– Это значит. – Адвокат откинулся на спинку скрипучего казенного стула комнаты допросов. Лицо у него снова было довольным, более того – счастливым. – Это значит, что хуже ничего натворить в своей жизни вы не могли, к моему счастью. Там рассматривают только тех, кого затем казнят. Вас, непременно, расстреляют! Поэтому, к нашей обоюдной радости, процесс пройдет в Главном зале Верховного суда Высшей справедливости. И поверьте, я всех на уши поднял, чтобы они не отделались каким-то жалким средним или даже малым залом! Не на того напали! У меня столько лет практики! У меня огромные связи! Только Главный зал! Никак не меньше! Давно хотел вести дело уровня Главного зала. Наконец, повезло нам с вами. Главный зал! Телевиденье! Пресса!
Выкрикнув последнее слово, адвокат помахал перед собой рукой с вытянутым указательным пальцем, а другой рукой сильно ударил по уголовному кодексу. От кодекса во все стороны полетела пыль. Глаза адвоката сияли от восторга.
Вопреки ожиданиям адвоката, Алекс по-прежнему не разделял его радости. Слово «расстрел» прозвучало снова. Впервые Алекс подумал, что это может быть не шуткой. Будучи здравомыслящим человеком, отмахнулся от мыслей о грустном, как ему казалось, даже невозможном. Но тут же взглянул на мрачную тюремную комнату для допросов с грубыми зелеными стенами, наручники на своих руках, прикованные к цепочке, уходящей в дырку поцарапанного стола и впервые усомнился в своем здравомыслии.
– Погодите. – Алекс заставил себя криво усмехнуться. – Вы столько сил и времени потратили на то, чтобы добиться заседания в Главном Зале и совершенно не знаете в чем меня обвиняют?
– Как не знаю? – Обиделся адвокат. – Как не знаю? Вы сейчас хотите усомниться в моей профессиональной пригодности? У меня престижный университет с почти отличием, между прочим! Знаете, какие дела я вел? Так я вам скажу – лопух в нашем адвокатском деле нипочем не сможет добиться процесса в Главном зале. А я смог! Смог! А это уже само по себе говорит о мне, как профессионале! Высочайшем профессионале, между прочим! Вы меня второй раз, за нашу беседу, хотите оскорбить. Но у вас ничего не получится! Не получится, неуважаемый вы мой! Слышите? Я никому не отдам процесс в Главном зале! Никому. Но если вы хотите испортить отношения со своим защитником перед таким важным процессом…
Адвокат многозначительно умолк. При этом сердито и немного театрально сложил реки на своей груди. Алекс почувствовал себя виноватым, но все же решил осторожно настоять на своем.
– Ни в коем случае! – Заверил он адвоката. – Я ни в коем случае не хочу с вами сориться. Я всего лишь хочу узнать в чем меня обвиняют. Согласитесь, что имею на это полное право. Не сердитесь на меня, прошу вас.
– Я ведь вам уже сказал. – Сердито ответил адвокат. – Вас обвиняют в преступлении высшей степени. Почему я должен повторять одно и тоже дважды? Вы знаете, как дорого стоит мое время?
– Нет не знаю. – Откровенно ответил Алекс. – Но я…
– У меня к вам еще есть одно важное дело. – Перебил его адвокат. – Вернее просьба. Не ради денег, а ради наших дружеских отношений. Не волнуйтесь, я вас простил, и мы снова друзья. Я отходчив.
Алекс озадаченно смотрел на адвоката. Тот молчал, видимо ожидая встречного вопроса. Пауза затянулась.
Алексу пришлось задать вопрос:
– В чем ваша просьба? Я все что смогу, конечно же. Если в моих силах.
– Конечно сможете! – Обрадовался адвокат и хлопнул ладонью по кодексу на столе. Пыль снова поднялась над книгой. Адвокат чихнул. – Извините. Пыль. Ах да. Отвлекся. О просьбе. Совсем пустяк. Извините…
Адвокат снова чихнул. Вынул носовой платок из внутреннего кармана пиджака, смачно высморкался, снова спрятал платок назад в карман.
– Извините. – Еще раз сказал адвокат. – Отвлекся. О чем я?
– О просьбе. – Напомнил Алекс.
– Конечно же! – Воскликнул адвокат, радостно замахнулся рукой, но вовремя остановился и успел не ударить по пыльному кодексу. Ладонь застыла над книгой. – О чем вы хотели попросить?
– Не я, а вы хотели у меня попросить!
– Я? – Удивился адвокат. – Не может быть! … Ах, да. Извините. Много пришлось возиться по этому Главному залу. Устал, понимаете… Вы все равно не оцените… Просьба. Совсем маленькая просьба. Мне это важно. А вам пустяк.
– Говорите же.
– Только прошу вас серьезно отнестись. Мне это крайне важно. Еще раз повторюсь, вам совсем пустяк. А мне…
Адвокат смутился и замолчал. Алексу показалось, что адвокат даже смотрел на него виновато.
– Вы, наконец, скажете? – Не выдержал Алекс.
– Скажу, скажу. Какой вы нетерпеливый. Эх, молодость, молодость… – Адвокат заулыбался. – Перед вами вечность, можно сказать.
– В каком смысле «вечность»? – Переспросил Алекс.
