«Сейчас AC/DC выдают такой же качающий тяжёлый рок, как и на первых альбомах. Они подчистую продали TD Garden и Gillette Stadium в ходе тура
Не все, однако, готовы поручиться за то, что AC/DC – «нетуфтовый» австралийский саунд в чистом виде.
Робу Райли было всего 17, когда он познакомился с Янгами в South Side 6 в Мельбурне, и, как он скромно замечает, «дунул с ними на Лэнсдаун-роуд». В 21 год он переехал в Сидней с группой Dallimore, подписанной лейблом Alberts и в 1980 году выпустившей единственный сингл «We Are The Kids». Год спустя он вошёл в состав Rose Tattoo, чьи первые четыре альбома спродюсируют Ванда и Янг, после того, как Бон Скотт пристроит их в Alberts, и брак этот был лёгким и летучим, но крайне продуктивным творчески.
Райли говорит, что в группу его взяли «шантажом». Он больше с ними не общается – феерически поцапался с вокалистом Энгри Андерсоном, но место в пантеоне славы рока ему обеспечено за его песню «We Can’t Be Beaten». Рифф этой песни – один из самых оригинальных, узнаваемых и любимых в австралийской музыке. Если кто и понимает химию хорошей рок-песни – то это Райли.
«Там, конечно, чёткий осси-саунд. Каждый его пытается скопировать, что довольно мило. У AC/DC австралийский саунд, но они –
Марк Гейбл придерживается похожего мнения: «Я бы не стал говорить, что AC/DC – это только квинтэссенция австралийского рок-саунда. Тот факт, что Ангус и Малколм родом из Шотландии обусловил то, что в Австралии они сделали что-то совершенно новое. Если б они родились в Австралии, они бы не нашли этот свой звук, звучали бы по-другому. Эти парни отличались от всех по виду, по мыслям и по восприятию Австралии. Они видели Австралию с той стороны, с которой сами австралийцы её не видят. Они взяли панк-рок и сделали из него такое, что весь мир смог понять и оценить».
Даже старые враги вроде Дениза Тека (Radio Birdman) изменили мнение, оценив то, чего достигли AC/DC со времён песни «It’s A Long Way To The Top» – наверное, именно её он имел в виду, когда в книге Энгельгарта охаивал AC/DC как «хромой буги ранних 70-х». Тот самый буги, что и в песнях «High Voltage» и «Rock’n’Roll Damnation».
Но в интервью, взятом для этой книги, звучит нотка раскаяния: «Я не в курсе, откуда взялась эта моя цитата <у Энгельгарта>. Конечно, вполне возможно, что я либо <вокалист Birdman> Роб Янгер что-то такое сказанули. В молодости, в середине 70-х, мы очень критически относились ко всему, что, как нам казалось, находится в мейнстриме или в моде. Электрический буги-рок однозначно подпадал под это определение. И мы не щадили ни одну группу, которая была принята индустрией, по большей части потому, что нас оттуда исключили».
Но эта враждебность со временем смягчилась.
«Что касается AC/DC, то в то время, насколько я помню, мне очень нравилась их жёсткость и энергия, но я не считал, что эта группа открыла что-то новое. Я в общем придерживаюсь того же мнения <которое приведено у Энгельгарта>, но если б меня сегодня спросили, я бы слово «хромой» не стал бы говорить.
Я полагаю, что им сильно помог брат и то, что у них был выход на менеджмент Alberts и доступ к студиям. Удивлюсь, если это не так. Но, по-моему, это ни в коем случае не умаляет того, чего они достигли, когда им выпал шанс. Я бы сказал, что они
Фил Карсон со своей стороны вообще не вмешивается в спор: «AC/DC – это великая рок-н-ролльная группа, чьё звучание – поверх границ стран. Я сам твёрдо уверен в том, что их саунд никакой не специфически австралийский. Если уж говорить про австралийский саунд, то я бы назвал группы Australian Crawl, Mondo Rock, Skyhooks, а также Айва Дэвис с The Flowers и Icehouse – вот яркие примеры австралийского рок-саунда. Где-то на полпути от него до прямолинейного международного рок-звучания я бы поставил группу Cold Chisel, а вот AC/DC – это прям полнокровный рок-н-ролл от начала и до конца».
