«Помню, как проводилась кампания с WBCN в Бостоне, – говорит Джуди Либоу. – Мы решили сделать летний промоушен, выбрали песню “Big Balls”, заказали вот эти мячи гигантские, которые станция потом раздаривала бы. Мы здорово повеселились, с группой и с их музыкой».
А почему Моррису не удалось постичь смысл AC/DC?
«Даг ценил их, но по-своему, – говорит Дерек Шульман, который на сестринском лейбле Atco путём самой замечательной межкорпоративной аферы в музыкальной истории увёл AC/DC у Морриса в обмен на Пита Таунсенда из The Who. – Проблема, как я чувствовал, заключалась в лёгком презрении группы ко всем, кто работал на стороне «рекорд-бизнеса». Они нормально относились к музыкантам, но не очень хорошо к тем, кто работал на них в «бизе». Даг, конечно, понимал, что AC/DC – уникальная группа, которая продаётся огромными тиражами. Однако, я думаю, что их личный настрой в стиле «мы меньше, чем шоу-бизнес» никогда не пускал этот самый «биз» в их герметичный мир».
У Марка Гейбла родилось ощущение герметичного мира во время профессиональных и личных контактов в тремя братьями.
«Я больше работал с Джорджем на профессиональной основе. Но как-то и с Ангусом пообщался, и даже повезло с Малколмом пива попить пару раз. Малколм очень тихий, не крикун и ни в коем случае не надменный. Он двинут на музыке вообще и на бизнес-стороне вопроса в частности. Когда я познакомился с Ангусом, мы поболтали немного, но он мой юмор совершенно не оценил. Я про Янгов понял одно: они воспринимают себя очень серьёзно. К большому таланту прилагается обычно ранимость. Они очень осторожны с незнакомыми. У них есть такое ощущение, что мы внутри, а вы – нет. У меня всегда такое впечатление складывалось при работе и с Alberts Productions и с Янгами».
Шульман, однако, смог увидеть такую черту братьев, которую обычно никто не замечает.
«Я их уже давно не видел. Последний раз – в туре несколько лет назад. Я люблю парней этих, хорошо к ним отношусь. Они отличные люди, которые живут по своим правилам, не допуская вторжения извне и всяких манипуляций. И очень приятно сидеть в гримёрке с Ангусом, который держит в ладонях чашку чая и курит сигарету, и разговаривать с ним
Есть какая-то ирония в том, что
Не сумев убедить «пиджаков» нью-йоркского офиса Atlantic в том, что альбом
«Это нас просто взбесило, – говорит Марк Эванс. – Эта группа вообще всегда плохо воспринимала критику, особенно от рекорд-компании. Там же ребята, которые вроде с нами одна тусовка, но тебе говорят: нет, приятель, материал слабоват, выпускать нельзя. Группа разозлилась».
И как гласит уже хорошо описанная история, Джерри Гринберг хотел отказаться от группы, но Филу Карсону удалось убедить Эртегунов, Ахмета и Несухи (в книге Уолла его имя написано как «Несуи») оставить их на лейбле на условии уменьшения аванса за будущие альбомы.
Карсон ещё раз пересказывает историю для этой книги: «Конечно, в нью-йоркском офисе Atlantic обсуждалась тема разрыва контракта с группой. Отдел A&R считал, что группа никуда не продвигается и что они вообще очень вторичны. Именно поэтому
А промывка?
«Несухи Эртегун мог сказать команде Atlantic, что сотрудники международного отдела поддерживают AC/DC».
Но у Гринберга другие воспоминания. Он отвергает предположения о том, что группу он не любил и не очень об их делах беспокоился. Он также опровергает и историю, изложенную Майклом Браунингом в книге Маррея Энгельгарта, о том, что Карсон перескочил через его голову и стал умолять Эртегунов о пощаде.
