Ну… Там шло всё тем же чередом, что и обычно – то есть, ничего, в общем-то, особенного не происходило. Дни летели то ли слишком быстро, то ли слишком медленно – в постоянной спешке, так присущей Земле, разобрать это невозможно. Люди суетились, опаздывали на работу, потом торопились обратно домой, лишь на секунду иногда прерывая свой бег – для того, чтобы перевести дух – и продолжали бежать снова. Появлялась новая техника, которой многие люди уже потеряли счёт, исчезала старая, люди рождались и умирали… Не происходило ничего, что выбивалось бы из этого вечного цикла. По новостям каждый день передавали одно и то же. Впрочем, и на деле всё было до жути однообразно.
Это была квартира, где всё происходило почти точно так же, как и везде. Абсолютно так же. Тут тоже жила семья, самая обычная, из трёх человек. Ну, или почти обычная. Тут тоже каждое утро мужчина вставал на работу, а его дети через час или полтора вставали в школу. Здесь точно так же шутили о жизни, иногда вечером смотрели телевизор или читали книги, любили полакомиться чем-нибудь вкусненьким, ходить развлекаться… Точно так же не любили работать или учиться, но продолжали делать это потому, что так нужно. Их распорядок дня почти ничем не отличался от распорядка дня соседей напротив – разве что тем, что кому-то нужно было вставать в шесть утра и приходить с работы в пять вечера, а кому-то – вставать в восемь и приходить в семь. В остальном же, семья эта ничем не отличалась от других.
Ну… Или почти ничем.
Солнце освещало небольшую светлую кухню и коридор – погода на улице стояла просто чудесная, несмотря на то, что осень уже началась. Листья ещё не начали желтеть, погода на улице стояла ещё довольно тёплая и солнечная… Лето ещё не отступило, осень ещё не вступила в свои права, но, по календарю, лето уже закончилось. Ночи стали уже темнее, скоро ли они, и вовсе, станут тёмными, а не светлыми, как летом? Выйти на улицу можно ещё в летней одежде – ещё тепло и сухо. Пожалуй, то, что осень уже наступила чувствуют разве что школьники… Комнат в квартирке было три. В одной из них царил порядок. Кажется, каждая вещь лежала на своём месте, даже самые крохотные листочки бумаги, в шкафах с книгами даже стояли буквенные указатели, кровать была застелена, кажется, ни единой складочки не было на покрывале, а на рабочем столе, настолько же идеально чистом, лежал выключенный ноутбук… Шторы были опущены и в комнате царил полумрак. Хозяин спальни же, кажется, уже давно ушёл работу, теперь тут было идеально тихо, так же идеально, как было и убрано.
Во второй комнате ещё спал подросток лет семнадцати. Вещи были разбросаны. Даже одежда валялась на полу, а не была повешена в шкаф. Несмотря даже на то, что в квартирку эту жильцы переехали совсем недавно, на полу, на книжных полках, даже на компьютере осел уже порядочный слой пыли. Солнце светило в окно, лучи света падали и на диван, где лежал парень. Подросток морщился и недовольно поворачивался на бок, впрочем, не просыпался. Сейчас ещё можно было вот так сладко поспать, не слишком боясь проспать куда-либо.
В третьей же комнате… На полу там лежал большой лист бумаги, на котором было начиркано что-то карандашом, а рядом стояли открытые баночки с краской. Впрочем, никто пока не торопился что-либо делать. Худенькая невысокая девочка лет четырнадцати сидела за столом и что-то увлечённо читала. Книга была довольно толстой, кажется, в тёмно-зелёной обложке. Девочка читала, периодически убирая спадающие на лицо волосы за ухо. Волосы у неё были ярко-рыжие и длинные. После сна они растрепались, и теперь не расчёсанные длинные пряди лезли в глаза, а это было не слишком приятно. Что-то неестественное было в этих волосах. Интересно, почему они были такие рыжие? Хозяйка комнаты заправила за ухо ещё одну прядь, недовольно фыркнула, буркнула что-то о том, как ей, всё-таки, неудобно, и продолжила читать дальше. Расчёсываться сейчас так не хотелось… Пижаму эта девочка переодевать не спешила. Пожалуй, в ней было весьма даже удобно – было и не холодно, и не жарко, к тому же, ничто не стесняло в движениях. Хозяйка комнаты начала спешно перелистывать страницы, а потом остановилась, как будто ничего до этого и не было.
Дочитав что-то, что ей было нужно, девочка захлопнула книгу, даже не положив закладку в то место, где она остановилась. Она подошла к листу бумаги, присела на корточки, ненадолго задумалась о чём-то, впрочем, потом, всё равно, взяла кисточку, макнула её в баночку с чёрной краской и стала обводить какую-то из карандашных линий, что уже были на её рисунке. Когда дело было сделано, хозяйка комнаты встала, с удовлетворением оглядела свою работу и пошла на кухню.
