Всё пристойно — на взгляд,
А на деле — это только фасад!
В уголках потемней
Зло безбожно творят
О добре нам твердят:
Благочестье — превосходный фасад!
День за днем
Мы двойную жизнь ведем
И друг друга продаем,
Не ставя ни в грош!
Все мы знаем, что…
Жизнь — игра,
В ней ни зла нет, ни добра —
Только вечный маскарад
Ханжей и святош!
Только глянешь вокруг —
Видишь точный ответ
Это — страшный недуг,
И лекарства тут нет:
Лицемеры нас ведут прямо в ад —
Вот, что прячет фасад!
Всюду маски, а не лица —
Кто тут умник, кто тупица…
Каждый может что-то скрыть… и
Вот витрина, посмотри
И угадай, что там внутри,
И я могу держать пари —
Не то!
Какое лицо ты скрываешь,
И чья это там голова?
Лиц под маской полно —
Не одно,
А, как минимум, два!
Здесь убийцы попутно —
Святые отцы,
Проповедники лгут… но
Правдивы лжецы!
Всё, что мутно —
Скроет яркий фасад!
Если каждый из нас —
Помесь зла и добра,
Как мы помним сейчас,
Кем мы были вчера?
Ну, а завтра
Всё прикроет фасад!
Правда, тут
Есть закон и честный суд:
Взяток даром не берут…
Кто платит — тот чист!
А не проще ли…
Всё забыть,
И на всё глаза закрыть…
Должен безупречным быть
Любой моралист!
За фасадом — злословь, и
Смакуй компромат,
Кто нарушит условия —
Тем не простят!
На здоровье —
Важен только фасад!
Безупречный фасад!
Все мы холим и чтим
Наш прекрасный фасад!
Что таится за ним?
Или там райский сад?
Только страшно
Показать его зад…
Что скрывает фасад?
Симпатичный фасад…
Загляни за фасад! *
Мария не любила тот мир, в котором она сейчас находилась. Он был чужим для неё. Всё здесь было таким… непонятным и необычным, что будь старшая из сестёр Фаррел лет на пять-шесть помладше, её ни за что не возможно было бы вытянуть из Осмальлерда. Но ей было уже почти семнадцать лет, и этот противный мирок не мог больше интересовать её. Она сама не понимала, почему её так тянуло куда-нибудь подальше отсюда… Хоть на Землю, хоть куда… Если бы девушка только представляла, куда можно сбежать, она уже давно сделала бы это. Если бы Мария только представляла, как можно отсюда сбежать, она бы уже давно сделала это. Иногда она даже думала, что куда именно бежать — не так важно, что важен только сам факт этого побега… Этот мир девушке совсем не нравился. Впрочем, пожалуй, оно не всегда было именно так. Сначала принцессе даже казалось, что она сможет стать своей, почувствовать этот сказочный мир домом, но… как-то не сложилось… Конечно, тут было много нового, было много необычного, того, что на Земле было бы не увидеть, конечно, тут было иногда очень даже не плохо, но… Всё это было не то! И дело было совсем не в том, что мать и сестра Марии умерли в этом мире, если бы девушке было бы не по себе здесь именно из-за этого, она бы всё прекрасно понимала, но, как казалось самой бывшей принцессе, смерть близких ей людей была последним, что её в данный момент на самом деле волновало. Ещё до этих трагических событий, девушка часто задавалась вопросом — чтобы она почувствовала, если бы Розы и матери вдруг не стало в её жизни. Теперь она знала. Пожалуй, если и был кто-то, по кому она, действительно, скучала, то это были Джошуа и Альфонс Браун. Девушке не хватало их обоих. Не хватало так сильно, что иногда она не могла думать ни о ком другом. Бывало, даже о том, что должно было произойти совсем скоро. Мердоф иногда обижался на неё за это, впрочем, старался виду не подавать и вести себя, как рыцарь. Рыцарь… Что за глупое слово… А ведь когда-то Марии оно нравилось. Она сама хотела когда-то взять меч, сражаться за интересы своего королевства, за счастье и радость своей сестры… Когда-то ей хотелось походить на мушкетёров из романов Дюма, на хоть кого-то из рыцарей, восседавших когда-то за круглым столом короля Артура. Теперь же она сама не сможет сказать, что именно изменилось. Марии иногда было жалко тех, кто находился рядом с ней, искренне жалко, девушка прекрасно понимала, почему они кричали, почему сердились, почему уходили и хлопали дверью… Пожалуй, не ушли только четыре человека. Ал. Дядя Джошуа. Граф. И Мердоф. Последнее было особенно странно. Если с Алом её связывала детская дружба, дружба из тех времён, когда она ещё была другой, если дядя Джошуа просто жалел ту маленькую девочку, которая так хотела, чтобы у неё был отец, если граф Хоффман видел в её появлении выгоду, то то, что видел и чувствовал Мердоф, девушке понятно не было. Зачем она, вообще, сдалась Айстечу? Не проще ли было бы без неё?
