Эрик удивляется, но книгу, всё же, приносит. Потрёпанную, старую, с почти истёршимся вензелем короля Генриха Траонта. Да, пожалуй, стоило надеяться на то, что тот маг, который наложил проклятье, будет здесь. Но этот шанс не так уж и велик. Так… Арагонда Таурелл, умершая пятнадцать лет назад. Пожалуй, это было немного не то. Старуха-ведьма, которой было больше трёхсот пятидесяти лет, к концу своей жизни несколько подрастерявшая свои навыки. Леонард Кошедблат Седьмой, умерший девятнадцать лет назад во время эпидемии шелиорита, отец нынешнего герцога Кошендблата. Довольно сильный маг, которому только исполнилось сто десять лет. Но он тоже умер. Паулу, вероятно, тогда не было и десяти лет… Кто будет накладывать настолько сильное проклятье на ребёнка, когда — пусть это и звучит цинично — можно наложить куда более слабое, которое подействует ровно так же? Да и столько лет прошло… Саймон Родригерус, человек, умерший при загадочных обстоятельствах года два назад… Или даже чуть меньше. Ещё молодой и полный сил… Пожалуй, Паул мог перейти ему дорогу, за что колдун мог проклясть его. Или… Говард Райнет… Хотя, нет. Тот хоть и был жив до сих пор, был уже дряхлым, не особенно хорошо соображающим стариком, вряд ли способным на такую вещь. Хотя факт его старческого слабоумия был весьма интересен. И это было, наверное, даже более жутко, чем всё остальное, потому как человек, который способен наложить такое проклятье, но не способен здраво оценивать ситуацию, очень сильно опасен. Джулия Траонт — сестра покойного короля Генриха… Сильная и умная женщина, по рассказам людей, её окружавших, весьма вспыльчивая и злопамятная.
Так кто же из трёх последних мог быть зол на Паула? Да ещё и настолько зол, чтобы наложить такое сильное проклятье? Как-то Сара слышала, что каждое наложенное проклятье требует колоссальных объёмов душевной, магической и физической энергии. Если какого-то из трёх компонентов не хватало, проклятье накладывалось на того мага, который пытался его наложить, и высасывало ту энергию. Разумеется, Паул должен был быть знаком с наложившим проклятье или, хотя бы, тот должен был слышать о нём. Вряд ли настолько хорошо осведомлённых людей было много. Да и что должен был сделать маг, чтобы настолько рассердить колдуна или колдунью? Это должно было быть что-то очень серьёзное, иначе такие маги не сердились бы так сильно. Но пока надо было узнать — кто именно мог наложить проклятье. Причину можно было понять из этого.
– Ваш друг… – бормочет Сара неуверенно, словно боясь спугнуть внезапную разгадку, – Он знал кого-нибудь из тех людей, которых я вам сейчас назову? Саймон Родригерус, Говард Райнет и Джулия Траонт.
Когда мисс Эливейт произносит последнее имя, Эрик бледнеет и вскакивает со стула, почти опрокидывая его. Девушка понимает, что дело именно в Джулии Траонт. В этой властной и до безумия красивой женщине, как говорили многие. Саре однажды довелось мельком увидеть её — с идеально белой кожей, высокую, с зелёными сверкающими глазами… В ней не было ни одного изъяна.
Эливейт пытается как можно лучше вспомнить образ больного. Его бледные тонкие руки, костлявые длинные пальцы, чёрный символ на запястье, словно выжженный там, слой какой-то грязи под ногтями… Почти фиолетовый, потемневший, словно от занятий чёрной магией — старушка из посёлка, где Сара когда-то жила, говорила как-то, что такие следы остаются от занятий тёмной магией. Так неужели Паул был чернокнижником? Это было бы как минимум странно, но… Разве это — не единственное объяснение проклятья?
Говорят, сильнейшие маги больше всего на свете не любят такую магию. Разумеется, они-то владеют кое-чем большим, чем просто какие-то заклятья и книги по некромантии. Старуха Бет многое рассказывала девушке, когда ещё была жива. Конечно — Сара была единственным человеком, который помогал ей и не считал её сумасшедшей. И Бет рассказывала странные и любопытные истории, которые нигде больше невозможно было услышать. Что сама когда-то была служанкой во дворце королевы Аделаиды, что в королеву многие были влюблены, но яростнее всех — её брат, любивший её до одури, что время правления королевы Аделаиды было временем красивых любовных историй, писем, стихов, дворцовых интриг, что теперь всё из этого уже позабыто, что Георг Траонт был человеком, в которого была влюблена сама королева Аделаида и который безжалостно воспользовался этим, решив отомстить за своего троюродного дядю, когда-то сидевшего на престоле королевства Орандор, что помимо известной магии — новой и старой — существовала ещё Древняя, та, которой теперь уж никто не владел и которая была похоронена где-то в одной из усыпальниц, в которой по легенде хранились останки самого Танатоса… Истории старухи можно было слушать часами и даже целыми вечерами. И Сара слушала. От кого ещё она могла узнать такое? Кто ещё мог поведать ей о тех временах? Тот, кто видел всё это воочию, кто побывал в центре событий и смог выжить и… Остаться прозябать в маленьком провинциальном городке. И это после той чудесной, полной событиями, жизни.
