Что же за день сегодня такой?! Ну почему всё получилось именно так?! Утро, надо сказать, не задалось с самого начала. Во-первых, сегодня была полугодовая аттестация, от которой зависело, кто именно из учеников факультета получит грант. Это было, пожалуй, самое худшее событие. Во всяком случае, так казалось до драки Кристиана и Эйбиса. Впрочем, это и дракой назвать было нельзя — в пользу Вейча говорило то, что он никогда сам не размахивал кулаками и даже никогда не пытался защититься, если на него кто-то набрасывался. В результате чего всегда винили именно того человека, кто поддался на его провокации…
Адель уходит, подходит к своей комнате и вдруг думает о том, что, если она заступится за Кристиана в этот раз, того могут и не исключить…
II.
Утро для большей части Академии магии начиналось часов в шесть или семь утра — это зависело от факультета. Ученики нехотя просыпались, заправляли свои постели, с тщательностью одевались в ненавистную им форму, причёсывались, послушно брели в обеденный зал, а потом — в классные комнаты. Ещё не до конца проснувшиеся, уставшие от бесконечных занятий, они не слишком тянулись к знаниям. Но разве можно было их в этом упрекнуть? Скучные лекции, нудные преподаватели, бесконечные домашние задания… Им не слишком хотелось учиться, все их мысли были о предстоящих каникулах, свиданиях с родственниками и об окончании Академии. Впрочем, кому из детей хочется учиться в то время, когда хочется тратить энергию и силы на шумные игры, драки, догонялки, шалости? Кому хочется корпеть над скучными учебниками, в которых очередной параграф уделён стратегии Инарда в Долгой войне? Кому хочется зубрить формулы скучнейшей магической теории, понятной, наверное, разве что её создателю — Ариадну Голду? И это в то время, когда так хочется как можно больше времени проводить на улице, среди друзей, порывов свежего и достаточно сильного ветра! Это в то время, когда жизнь бурлит, когда всё на свете интересно, когда всё хочется попробовать! Это именно в то время, когда появляются всё новые и новые друзья, когда хочется всё свободное — и не очень — время проводить с ними…
— Эй! Я тебя прошу — успокойся! — звенел на всю улицу голос Аделинд. — Ты, что, не понимаешь, что он тебя просто провоцирует?!
Нелли — отчего-то нервно — теребит рукав своей тоненькой ночной рубашки. Она сидит в своей комнате, на подоконнике, с привычной книжкой в руке и думает о том, что, всё-таки, хорошо, что она, Нелли, училась в несколько иных условиях. В её части Академии почти не было всего того ада, который был у остальных. Все радовались, когда попадали сюда. Здесь не было почти ничего, что так ненавидели все остальные ученики. Можно было нежиться в постели почти до полудня, читать, учить всё самостоятельно, не слушая столь заумные и от того не менее глупые лекции преподавателей, можно было лишние несколько часов посидеть в тишине, в одиночестве, наедине с книгами — пускай это и были всего лишь учебники… Нелли любит учиться, любит засиживаться на подоконнике с учебной и другой литературой. Впрочем, в Академии магии, куда её отправили, как и почти всех одарённых и, главное, достаточно богатых детей, в возрасте пяти лет, у учеников практически нет свободного времени. Уроки — по основным предметам и для детей младшего возраста. Лекции — по факультативам для старших школьников. Кружки, из которых по уставу заведения было необходимо выбрать для себя хотя бы один. Обязательные посещения всех мероприятий, которые готовились другими учениками и администрацией. Всё это отнимало слишком много времени.
Нелли закрывает окно, чтобы не слышать и не видеть очередную драку. Очевидно, в роли провокатора был Эйбис. Он всегда кого-нибудь да провоцировал своими колкими и злыми словечками на ещё одну пощёчину или оплеуху. И потом Феликс Эсканор или Леонризес — как, кстати, её на самом деле звали, Нелли не знала и не особенно хотела знать — обязательно вступятся за него и нажалуются ректору или декану. Кажется, Валентайна в позапрошлом году выгнали из Академии по подобной глупости — врезал зарвавшемуся Эйбису…
