Они с герцогом спускаются в застеклённый сад, потом выходят в парк, проходят ещё чуть-чуть. Там Томаса Кошендблата уже ждёт карета. Леонард стоит рядом, нетерпеливо переминаясь с ноги на ногу, герцогиня сидит в карете, а Теодор Траонт уселся на парковой скамейке. Как только он видит короля, он мгновенно встаёт и отвешивает Алу вежливый поклон.
Ему теперь все постоянно кланялись…
Герцог тоже отвешивает поклон и идёт к жене, перед этим попросив у Лео не задерживаться слишком надолго, чтобы не отвлекать короля от государственных дел, которые были «важнее какого-то мальчишки».
А Ал не удерживается и сжимает Леонарда в объятьях. Как давно же он никого не обнимал на прощание… С отцом отношения были слишком натянутыми, Роза придерживалась правил этикета, которые ей говорила мать, а Мария не любила обниматься. Говорила, что ей не нужно прятать от кого-то лицо, и что Алу это тоже не нужно… А это было нужно… Он так и не обнял Алесию на прощание, как не обнял когда-то и своего дядю, брата своего отца, погибшего в Афганистане четыре года назад — в две тысячи восьмом году… Не хватало ещё потерять и Леонарда вот так… Наверное, так они стоят довольно долго — пока Леонарда тихо не зовёт Томас…
— Поставь охрану! — тихо, но настойчиво советует младший Кошендблат перед тем, как залезть в карету к родителям. — То существо… Оно не остановится, пока не получит желаемого…
Альфонс молча кивает, подходит вместе с Теодором и Леонардом к самой карете, ждёт, пока Лео, наконец, заберётся и устроится поудобнее… Младший Кошендблат садится слева от отца.
— Спроси Дика об этом! — шепчет Алу на ухо Леонард в самый последний момент. — Я уверен — он точно знает!
Это последние слова, которые Альфонс слышит, перед тем, как карета трогается… И Кошендблаты уезжают. В чёртову Академию. Для чёртовой учёбы… И ближайшие несколько месяцев Ал точно останется совсем один. Или даже больше, чем несколько месяцев — он ещё ни разу не видел свою невесту, кто знает, какой она окажется… Хочется закричать от досады от осознания этих мыслей.
Король сухо прощается с Теодором и идёт обратно в цветочную галерею. Кажется, там нет зеркал… Это хорошо… Ему нужно побыть наедине со своими мыслями. Пусть в будущем он часто сможет проводить время в полном одиночестве, сейчас это было необходимо. Сейчас одиночество было тем, что должно было защитить его.
Парень входит в цветочную галерею и без сил опускается на скамейку. Только спустя некоторое время он видит лежащую рядом с ним игральную карту. Он берёт её в руки и переворачивает. На ней изображён король пик. Какая-то красная линия пересекает его шею, и до Альфонса не сразу доходит смысл этого послания. Пиковый король с отрезанной головой — это он с отрезанной головой…
Комментарий к II. I. Глава четвёртая. Пророчество для пикового короля.
* Череда встреч и расставаний преследует каждого с рождения.
Никак не возможно прервать эту цепь, тянущуюся с незапамятных времён - со времени раскола…
Бывает так, что звёзды падают к ногам, но нет ни единого человека, который увидел бы это…
Череда встреч и расставаний может спасти целый мир. А может уничтожить. Подчинить. Убить.
Бывает и так, что звёзды падают к ногам…
Любые исправления латинского перевода данного текста (если вы знаете латынь) только приветствуются, так как это то, что перевёл гугл-переводчик.
========== Бонусная глава. Из хроник Соколиных гор. ==========
Над скалистыми хребтами,
Где бывает снег в июле,
Над еловыми лесами,
Что забраться вверх рискнули,
Над замшелым камнем, над ручьем,
Где пылает солнце горячо,
На потоках восходящих,
Словно горный уголь черен,
Черен, словно ночь незрячих,
Видел я, как кружит ворон -
В небесах из синего стекла
Надо мной чернеют два крыла.
Расскажи мне, ворон,
Расскажи, крылатый,
Как найти мне гору,
Что скрывает злато,
У какого бора,
Над какой стремниной
Я погибну скоро
Под камней лавиной.
Скоро год, как я оставил
Грязных городов похмелье,
И свои стопы направил
В эти дикие ущелья.
Не распутать каменный клубок
Тем, кто не был долго одинок.
Я безумен? Ну так что же!
Не безумнее, чем горы.
Поздно! Думать здесь не гоже!
Нынче стану я, как ворон:
В небесах из синего стекла
Будет нынче дважды два крыла.
Помогите, горы,
Мне собрать все силы!
Дай перо мне, ворон,
Для моих для крыльев.
Дай мне сил подняться
Над скалистым склоном,
Дай мне оторваться
От моей погони.
Мне заменит хриплый клекот
То, что раньше было словом.
Мне ответит грозный рокот
Всех вулканов на суровом,
Непонятном раньше для меня
Языке подземного огня.
Отражаясь совершенно
В ледяных озерах боли,
Словно молния, мгновенно
Сердце вырвется на волю.
Кто тогда найдет мои следы
На лазурных зеркалах воды?
Не ищи — не сыщешь
Ни следа на камне!
Слушай — не расслышишь,
Что поет вода мне.
Только над горами,
Над еловым бором,
Надо льдом, снегами
Кружит черный ворон.*
