— Чёрная магия, как минимум, противозаконна! — шипит на него Толмей.
Это подло, — думается Хоу. Подло говорить это человеку, который является, пожалуй, одним из самых преданных людей в Академии. Подло бить по самому больному. Но Рид, разумеется, даже не задумывается над этим. Он — идиот. Куда уж ему думать? И тем более — куда уж ему думать о людях, точки зрения которых хоть немного не совпадают с его собственными идеалами. Андэль совершенно точно знает о запрещённости чёрной магии. Уж получше Толмея. Ведь именно Андэль как-то предостерегал от этой же самой чёрной магии Константина Райна. Разве он мог не знать о том, что этот вид волшебства является противозаконным? Он сам это когда-то не уставал повторять…
Разве можно было отвечать так резко? Разве можно было настолько не заботиться о чувствах другого человека? У каждого человека есть свои причины на совершение того или иного поступка. И уж Андэль Отакар уж точно не был исключением из этого правила. Уж точно не он…
— А как максимум — неприятна лично тебе! — огрызается в ответ Отакар. — Конечно — куда уж благороднейшему Толмею Риду дружить с простыми смертными вроде меня?!
Пожалуй, Эрне его жаль… Она заставляла себя, с самого детства учила себя — никогда и никого не осуждать. Но Толмей сейчас её жутко раздражает. Конечно, с одной стороны, его вполне можно понять — волшебникам с самого детства вбивали ненависть к чёрной магии. Но разве это был повод для того, чтобы оскорблять друга? Эрна никогда не считала это достаточным поводом… Достаточно ведь и того, что ты дружишь с человеком, чтобы простить ему всё на свете — разве не так? И всё, что он сделал кажется настолько мелким и неважным, что просто забываешь об этом…
Дружба — самое важное, что только может быть у людей. Глупо жертвовать ей только потому, что кто-то из друзей преступил закон, сделал что-то ужасное — разве дружба не существует для того, чтобы помогать и поддерживать? Разве не в этом её высший смысл — помощь даже тогда, когда все люди отвернутся от человека?
— Чёрная магия губительна для души! — кричит Рид, очевидно, думая, что в лагере сейчас кроме них никого быть не должно и тоже не вспоминая про случай с Эрной Хоу, когда та смогла так неудачно удариться ногой. — И я не хочу видеть рядом с собой человека, готового связать с этим жизнь!
Андэль смотрит в ответ зло, стоит несколько секунд, словно ошпаренный, а потом разворачивается и убегает куда-то. Андэль всегда был добр к ней и к другим… Пусть он не ладил с Виландом, он был милым парнем и всегда был готов прийти на помощь любому, кто в этой помощи нуждался. Трефы отличались этим — они всегда приходили на помощь. Даже заносчивый Константин.
Андэля было жалко… Эрна даже помнит малышку Жанну, шестилетнюю девчушку, столь же тонкую, бледную и обыкновенно молчаливую, как и её старший брат. Худенькая, маленькая девочка, слабенькая и грустная. Её радовали лишь те самодельные игрушки, которые они мастерили вместе с братом… Ведь мать их умерла ещё рожая Жанну, а отец был слишком слаб, чтобы справиться с свалившимся на него горем.
Рид как-то раздражённо фыркает и садится на траву рядом со своей палаткой. Эрне думается, что как раз сейчас ей лучше подойти. Быть может, ей удастся всё объяснить этому упрямцу?
— Ты обидел Отакара… — задумчиво произносит Эрна, садясь рядом с Ридом.
Её только молча одаривают недовольным и одновременно непонимающим взглядом. Всё-таки, не ожидал червовый валет, что Хоу будет находиться где-то по близости. Совсем не ожидал… Девушка сидит теперь на траве рядом с ним. Она не знает, как бы начать этот разговор. По правде говоря, ей больше всего хочется наорать, надавать подзатыльников и тычков — объяснить ситуацию, в общем, с позиции Розы Эсканор, которая не особенно интересовалась мнением враждующих сторон, когда бралась их примирять. И почти всегда она мирила всех успешно. Правда, с Вейча и Виландом вышел просчёт — дело было в чём-то таком, что было Розе явно не по силам…
Но Эрна не будет так делать. Зачем же отбирать работу у Розы? Если та узнает о ссоре Отакара и Рида и решит, что эти двое просто обязаны помириться и это, главное, возможно, а не как в случае Кристиана, Эйбиса и Феликса, то просто столкнёт обоих лбами, проорав что-то о том, что ей совершенно не нужны какие-либо конфликты сейчас… И ведь будет права? Разве нет? А Эрна попробует иначе — попробует поговорить…В конце-концов, это именно тузы и короли привыкли все свои вопросы и разногласия решать при помощи кулаков, парочки проклятий и обязательного выговора со стороны кого-то из преподавателей в Академии…
— Ты зря его обидел, — задумчиво произносит бубновая королева, доставая из кармана куртки яблоко. — Будешь?
Тот как-то невесело усмехается. Но не отвечает. Это несколько раздражает девушку. В конце-концов, это было невежливо. Он должен было ответить ей хоть что-нибудь. И он же не Эйбис, чтобы просто сидеть и дуться из чистого упрямства. Поэтому Эрна держит яблоко в протянутой рукой достаточно долго, пока ей, наконец, не удаётся хоть чуть-чуть расшевелить червового валета…
