– Мы не хотели причинить тебе ущерб, – заверила я. – Я прошу извинить нас за те повреждения, что мы нанесли, но мы лишь разыскивали Джекса, твоего пациента. Он совершил серьезные преступления. Он должен вернуться на Край Неба и предстать перед судом.
– Поэтому ты так рисковала? В интересах справедливости?
– Да.
– Тогда ты должна быть очень храброй и бескорыстной. Или справедливость только часть твоей мотивации?
– Джекс плохой человек. Все, что тебе надо сделать, – передать его нам.
– Я не могу позволить вам забрать Джекса. Он останется моим пациентом.
Я покачала головой:
– Он
– Разве не мне самой судить об этом?
– Нет. Все просто: или Джекс умер, находясь здесь, или он достаточно здоров, чтобы предстать перед судом. Он умер?
– Нет. Его раны, как ты сказала, не угрожали его жизни.
– Тогда он или жив, или ты подвергла его заморозке. В обоих случаях ты можешь передать его нам. Николаси знает, как его разморозить, если тебя это беспокоит.
– Полковника Джекса не нужно размораживать. Он жив и в сознании, за исключением тех случаев, когда я разрешаю ему спать.
– Тогда у тебя нет ни малейшей причины удерживать его.
– Я боюсь, что эта самая серьезная причина в мире. Пожалуйста, забудь про полковника Джекса. Я не выпущу его из‑под своего присмотра.
– Ты поступаешь нехорошо, корабль.
– Теперь ты тоже находишься на моем попечении. И когда ты все выяснила, я не позволю тебе уйти отсюда против моей воли. Но я отпущу тебя, если ты изменишь свои намерения относительно полковника Джекса.
– Ты личность гамма‑уровня, – напомнила я. – Принимая любые решения, ты руководствуешься человеческим разумом. Это значит, что ты способна вести аргументированные переговоры.
Голос «Найтингейл» вскинула голову, словно прислушиваясь к чему‑то отдаленно знакомому:
– Продолжай.
– Мы пришли арестовать полковника Джекса. Потерпев неудачу, мы нашли физическое подтверждение его присутствия на борту этого космического аппарата. Образцы крови, соскобы ткани – мы предоставим что‑нибудь властям планеты и оповестим их о Джексе. За это нам много не заплатят, но по крайней мере они вышлют вооруженный корабль и заберут его силой. Но есть также и другой вариант. Если ты выпустишь нас с корабля, даже не показав нам полковника, ничто не помешает нам установить несколько магнитных мин на твоем корпусе и разнести тебя на куски.
Лицо Голоса отразило разочарование.
– Значит, теперь ты прибегаешь к угрозам физической расправы.
– Я не угрожаю, просто обращаю твое внимание на определенные возможности. Я знаю, что ты заботишься о самосохранении, это глубоко встроено в твою конструкцию.
– В таком случае я должна была бы убить тебя.
– Это не поможет. Ты думаешь, Мартинес сохранил в тайне твои координаты? Он всегда знал, что задумал рискованное предприятие. Он даже был чертовски уверен в этом. Другой команде известно о твоем местонахождении, и тебе едва ли удастся скрыться. Если мы не вернемся, на наше место придут другие. И ты можешь не сомневаться – они также принесут с собой магнитные мины.
– В этом случае я ничего не добьюсь, позволив тебе уйти.
– Нет, ты добьешься того, что останешься жива. Просто отдай нам Джекса, и мы больше не побеспокоим тебя. Я не знаю, чем ты здесь занимаешься и что сохраняет твой рассудок, но это твое дело, а не наше. Мы просто разыскиваем полковника.
Голос «Найтингейл» внимательно посмотрела на меня, доброжелательно прищурившись. У меня создалось впечатление, что она действительно очень тщательно обдумывает услышанное, изучая мое предложение со всех возможных сторон.
– Это будет так просто?
– Абсолютно. Мы заберем Джекса, попрощаемся, и ты никогда больше о нас не услышишь.
– Я вложила в полковника много времени и энергии. Мне будет трудно с ним расстаться.
– Ты изобретательная личность. Я уверена, ты найдешь другие способы занять свое время.
– Речь идет не о том, чтобы занять время, Диксия, – (Впервые за все это время она назвала меня по имени. Конечно, она знала, как меня зовут: достаточно было отыскать образец ткани или крови, оставшийся со времени, когда я в первый раз попала на корабль.) – Здесь затронуты мои чувства, – продолжила Голос «Найтингейл». – Пока я находилась на орбите Края Неба, кое‑что произошло. Назовем это моментом истины. Я видела все ужасы войны и то, ради чего они творятся. Я также осознавала свою роль в продлении этих ужасов. Я должна была что‑то сделать. Самоустраниться от деятельности – это самое простое, но я понимала, что способна на большее. К счастью, полковник подсказал мне одну мысль. Благодаря ему я нашла путь к искуплению.
– Тебе нечего искупать, – сказала я. – Ты служила добру, «Найтингейл». Ты лечила людей.
– Только для того, чтобы они могли вернуться на войну. Только для того, чтобы их еще больше искалечило и они вернулись ко мне для дальнейшего лечения.
