– Не страшно. Будет тебе наука.
– Ну а у вас как?
– Хреново, Отис. Так хреново – аж готов кого-нибудь убить!
Фини рассказал о поимке Гвидо. Отис слушал с разинутым ртом.
– Как в кино, шеф.
– Очнись, Отис. Кино закончилось. Надо думать, что делать дальше. Идеи есть?
– Идеи? Хм! Идеи… Вы пообещали скостить ему срок. А если он прибьет Еву там, на ферме?
– Я ему обещал даже условный, но если он столкнет ее с обрыва и без свидетелей. А если он на ферме ее пристрелит, тут условным не обойдешься. Да и сказки все это. Наши хотелки.
– Не понял…
– У Гвидо кишка тонка. Ничего он Еве уже не сделает. Тем более на ферме, под присмотром Чезаре. Видел бы ты, как Чезаре саданул его прикладом! О! Классика! Теперь Гвидо будет молить о пощаде, и сдаст меня с потрохами.
– Он может наплести лишнего.
– Пусть. Наше слово против его. Кому поверят судьи?
– И что теперь делать?
– Чуть отдохну, и подумаю.
Фини откинулся на толстый слой хвои, потянулся, прикрыл глаза. Отис обхватил колени руками, уткнулся взглядом в муравьиную дорожку.
*
*
Симон высыпал кубики льда в пакет, протянул Еве.
– Держи, а то раздует на пол-лица. Зубы хоть целы?
Ева кивнула, приложила пакет к щеке. В кухню вошел Чезаре.
– Жива? Отлично! Он привязан. Теперь их там трое.
Симон усмехнулся.
– Большой у меня подвал, а? Пойду-ка я выведу к лестнице еще одного, привяжу рядом со Львом.
Симон покинул кухню. Чезаре отхлебнул холодного кофе.
– Ева, я не знаю, что говорят в таких случаях…
– Как он мог, Чезаре? Как он до этого додумался? Ты, Чезаре… Ты бы смог задумать убийство Лизы ради денег?
– Разве ответ не очевиден?
– Что тебя останавливает?
– Ну, во-первых, я ее люблю.
– Можешь не продолжать. Значит, Гвидо меня не любит.
– Это решать тебе. Или вам обоим. Поговоришь с ним?
Ева отмахнулась. Чезаре тронулся к выходу.
– Я – во двор. Тебе не помешает побыть одной.
Ева взяла Чезаре за руку.
– Постой, Чезаре. Ты… Ты – единственный настоящий мужик. Юрий – сволочь, Гвидо – слизняк. А ты… Осталось немного. Я буду богата. Будешь жить как захочешь.
Ева подставила губы для поцелуя. Чезаре отстранился.
– Похоже, Гвидо тебя стукнул сильнее, чем я думал.
– Чезаре, милый, мне страшно! Давай уедем отсюда… Вдвоем.
– Думай что говоришь!
– Не нравлюсь?
Чезаре ухватил Еву за плечи, встряхнул.
– Очнись, Ева. Подъем!
– Ну почему ты достался Лизе?
– Я – во двор. А ты тут пока остынь.
Чезаре покинул кухню. Ева вышла следом.
– Чезаре, я хочу поговорить с Гвидо.
– Тебе лучше побыть одной. Когда замерзнет щека – приложи лед ко лбу.
– Я хочу поговорить с Гвидо!
– Валяй! Понадоблюсь – позовешь.
– Ты со мной не идешь?
– Нет.
Ева насупилась, спустилась в подвал. Гвидо при виде Евы опустил голову. Батталья уставился на опухшую щеку Евы. Кристина смерила Еву презрительным взглядом, отвернулась. Ева подошла к Гвидо.
– Один вопрос, Гвидо. Откуда ты узнал о камне, что бросили мне в окно? Я точно помню, что о нем тебе не говорила. Сказала, что окно разбили, но не сказала, чем. Проболтался?
Гвидо молчал.
– Его бросил ты, Гвидо. Чтобы запугать любимую, и быстренько предложить свою помощь. Так, красавчик?
Гвидо вздохнул.
– Я права? План не сработал? Ты позвонил слишком поздно, когда я уже позвала Лизу и Чезаре. Но ты все просчитал верно. Если бы Лиза отказалась, я бы согласилась уехать с тобой. Ведь ты единственный, кому я верила. Ты знал, что я клюну. Боже, какая же я дура!
Кристина ухмыльнулась.
– Надо же! Синьора Иванова спустилась с небес на землю!
– Заткнись, Кристина! Я говорю с Гвидо.
– Зато он с вами разговаривать не желает.
Ева перевела взгляд на Гвидо.
– Ты хотел меня убить… Ты и не собирался меня спасать! Когда я тебе позвонила, ты уже знал, что убьешь меня! Ты разговаривал со мной, а думал о деньгах! Как ты мог, Гвидо?
– Меня заставили, Ева!
Ева коснулась пальцами опухшей щеки.
– Бить меня в челюсть и ногой в живот тебя тоже заставили? Постой-постой! Что ты сказал? Кто заставил?
– Инспектора Фини знаешь? Он тебя знает прекрасно!
Батталья забился в угол. Ева сузила глаза.
– В чем дело, Батталья?
– Если за дело взялся Фини… Это очень плохо, Ева.
– Думаешь?
– Уверен. Я его знаю много лет.
– Какая тварь! Он всегда знал, где деньги.
Ева посмотрела на Гвидо.
– Заставили, говоришь? А камень в мое окно, завернутый в газету с объявлением Юрия? Тоже Фини кинул?
Гвидо опустил голову.
– Представим, что Фини тебя действительно заставил. Когда? С самого начала? Ты с самого начала мне врал? Ты, подонок!
Ева замахнулась пакетом со льдом, забрызгала талой водой лицо Гвидо. Гвидо вжал голову в плечи, утерся рукавом.
– Нет, Ева! Нет! Я хотел тебе помочь. Поверь мне! Как только увидел это поганое объявление, сразу…
– Как я могу тебе верить, Гвидо? Как?!
– Фини поймал меня здесь, в лесу. Он сказал, что убьет меня, если я не придумаю, как тебя отсюда вытянуть!
– Значит, Фини тоже за нами вчера следил? О, боже!
Ева выглянула из погреба.
– Чезаре! Чезаре, иди сюда. Ты должен это слышать.
Чезаре спустился в подвал. Ева ткнула пальцем в Гвидо.
– Он хочет тебе кое-что рассказать. Да, Гвидо?
Гвидо замямлил. Чезаре закатил рукава. Гвидо затараторил.
*
*
Фини поднялся с земли, отряхнул с одежды хвою.
