Я моргнула, непонимающе глядя в безумные голубые глаза девушки. Кстати, у нее были выкрашенные в черный цвет волосы, постриженные симметрично до плеч, словно она сама это сделала.
- Тебя могут подменить, как подменили моих родителей, и сестер. – Девушка опустила фотоаппарат, и прошипела: - Только тсс-с! Никто не должен знать об этом, а то все решат, что я сумасшедшая!
Боюсь, уже все итак знают.
Мы в психушке.
- Как я здесь оказалась? – спросила я, решив разговаривать спокойно, словно мы не в больнице для психов, и я не заперта в одной комнате с этой странной девушкой.
- Ты не помнишь? – подозрительно спросила голубоглазая брюнетка. Я нахмурилась. Она что, думает, что и я – не я?
Пришлось сказать:
- Я ударилась головой, при допросе в полиции.
- Ты, правда, убила своих родителей?! – восхищенно воскликнула девушка, присаживаясь ко мне на постель, и я рефлекторно отшатнулась, но та словно не заметила: – А что, их тоже подменили? Моих подменили.
- Я никого не убивала, – повторила я. – Моих родителей никто не подменял. И я не сумасшедшая.
- Да. Они все так говорят. Меня зовут Рокси, а тебя?
- Э-э…меня зовут Аура.
- Теперь мы станем подругами. – Она снова щелкнула затвором, несмотря на то, что объектив фотоаппарата упирался ей в колени. - А зачем ты убила своих родителей, если их не подменили?
- Я НИКОГО НЕ УБИВАЛА! – рявкнула я, и поспешно извинилась. – Прости, Рокси.
Девушка заплакала:
- Почему ты на меня орешь?..
Я в ступоре смотрела, как у нее по щекам скатываются слезы, затем облокотилась об стену, откидывая голову назад. Как мне справиться со всем этим, если я здесь? Нет. Нет, я не позволю такому пустяку сломить меня, после того, что я пережила. Я уже близка к тому, чтобы знать правду.
- Прости, Рокси. Я не хотела на тебя кричать. Просто… я не убивала родителей. – Я повернула голову в сторону девушки, и наткнулась на ее открытый, доверчивый взгляд. - Я никого не убивала. Я не делала ничего.
- Тогда почему ты здесь? – спросила она, обиженным тоном.
Рокси ведь не сильно больная, верно? То, что ей кажется, что всех вокруг подменили, еще не значит, что она сумасшедшая.
- Ну, - я попыталась выглядеть благоразумно, когда говорила: – Некоторые люди меня преследуют.
- Ты продала душу дьяволу?
- Что? – Мое лицо вытянулось. Рокси важно закивала:
- Да. Да. Здесь полно демонов, в нашем городе. Они все, собирают души, - она наклонилась ко мне, доверительно прошептав: - И едят. Едят души.
- Итак. Демоны.
Что еще я могу делать? Только говорить с другими людьми.
Рокси вертела фотоаппарат в руке, и ловким движением снимала мои ноги в светлых штанах, свисающие с кровати. Меня это немного раздражало, но не так, чтобы разозлиться всерьез.
- Что еще ты можешь рассказать? – спросила я.
Мы будем с ней в одной комнате? И каждую ночь… или день, мне придется жить под щелканье затвора на ее фотоаппарате? Прикрыв один глаз, Рокси снова сделала снимок. Мне интересно, а в психушке не должны отбирать такие вещи?
Или это сделают врачи, или я!
- И все же? – я скрипнула зубами, желая забраться под одеяло с головой. Я успокаивающе вздохнула. С другой стороны, я ведь не должна так раздражаться. Вообще не помню, чтобы я когда-либо испытывала это чувство, но внезапно оно стало словно… родным.
Рокси положила фотоаппарат на колени, и убрала неровную прядь сухих волос за ухо:
- Ко мне тоже приходили демоны.
Опять она за свое!
- … но я не стану работать на стороне зла.
На стороне зла? Это еще как, черт возьми? А, «черт возьми», уместно в подобной ситуации? Хм…
- … и тогда мне пришлось бы склонять другие души на сторону зла.
О. Она еще и должна была склонять души на сторону зла. Просто блеск.
Как бы прискорбно это ни было, но из-за легенд, что рассказывала мне Рокси, периодически предлагая просмотреть ее фотографии, я смирилась с тем, что заперта в лечебнице. Точнее не смирилась, а ощутила непонятное спокойствие, которое не ощущала уже давно. Нет, я, разумеется, волновалась за Адама, ведь он там один с этими монстрами,
Рана от предательства больше не кровоточила, а точнее, она затянулась, и все благодаря тому, что поверх той, как теперь кажется, незначительной царапины, были нанесены удары гораздо больнее, и хуже.
***
