В день, когда Рэн вернулся домой с дневником Ауры, он обнаружил на своем заднем дворе подарок, завернутый в простыню. В местном отделении полиции, ДНК убийцы, не сумели вычислить.
- Кто бы это ни был, он знает о происходящем, – рассуждал Кэмерон. – Мы не знаем мотивов его поступка, но знаем, что это личное, раз тело оказалось на заднем дворе Рэна.
- Может, они хотели, чтобы Аура увидела труп? – предположил Лиам, переведя взгляд серых глаз с одного брата на другого. – ОС любят вмешиваться в наши дела.
- Нет, – Кэмерон задумчиво нахмурился. – Я думаю, это было не для нее, а для нас. Этот кто-то хочет показать, что он владеет ситуацией. И, кажется, я знаю кто это, и это не ОС… - пробормотал он, и замолчал не договорив, потому что Лиаму позвонили:
- Стой, это Стив звонит, - сказал Лиам, незамедлительно отвечая на звонок: – Алло, Стивен. Да…что? Ты, наверное, шутишь…да, я сделаю это. Да, и ты береги себя.
Договорив, Лиам безвольно опустил руку с мобильником:
- Я был прав. Нужно было убить этого урода, еще при первой встрече. Они нашли свидетельство о рождении.
***
Я притаилась; завернувшись в ватное одеяло от которого пахло уютом, в доме Адама в Дарк-Холле, я невидящими глазами смотрела в его сторону, пока парень лежал рядом на кровати, в ореоле желтоватого света от светильника, делая вид, что читает. Его глаза не двигались. Он был сосредоточен на том же, на чем и я.
Как это возможно? Как Кэмерон может быть сыном Ридов, и в то же время быть братом Лиама и Рэна? Эта мысль выводит меня из себя, заставляя внутренности пылать. Что, если… а что, если Рэн и Экейн узнали, что Риды отдали их на усыновление в семью Коллинзов, и потому возненавидели их? А что, если я видела, как это случилось, и потому они…
Это сумасшествие. Я схожу с ума.
Чужим голосом, я спросила:
- Это правда?
Адам медленно перевел на меня взгляд. Он был встревожен, его скулы были напряжены, между бровей залегла морщинка.
- Что правда?
Я выпуталась из одеяла, освобождая нижнюю половину лица, и повторила вопрос:
- Это правда, что было написано в том документе? Это правда, что я приемная дочь? Это правда, что мама и папа не мои настоящие родители?
- Аура… - Адам вздохнул, закрыл книгу и отложил ее. У него не было ответов на мои вопросы. Точнее был, но один, и он мне не нравился. Адам выключил светильник, со своей стороны кровати, спустился по подушке, и повернулся ко мне:
- Я тоже ничего не понимаю. Но если мы ничего не понимаем сейчас, не значит, что объяснения не существует. Оно где-то есть, и мы узнаем…
Я перевернулась на спину, все еще завернутая в одеяло. Оно помогало сохранить тепло моего тела, оно помогло мне не рассыпаться... как волшебный пластырь.
- Не знаю, хочу ли я знать это, - произнесла я. Это был мой голос, мои слова, мои мысли, и мне казалось, я поступаю правильно. Но эта безысходность слишком напоминала мне прошлое, дни, проведенные в больнице, когда меня «лечили». Я не хотела восстанавливать воспоминания. Мне казалось, что ни к чему хорошему это не приведет, и это правда - я лишь сильнее запуталась, вопросов прибавилось, и моя неуверенность укоренилась.
- Аура… - Адам осторожно убрал с моего лица волосы, и подперев голову рукой, тихо продолжил: - Ты должна быть сильнее этого. Будь сильнее своего страха, контролируй его. Борись с ним, иначе он проглотит тебя.
Некоторое время он молчал, вглядываясь в мое лицо, потом задумчиво произнес:
- Ты знаешь, я говорил тебе, что от правды не скрыться. Даже если сейчас ты уйдешь, решив сдаться, это не будет ничего означать. Через некоторое время - через год, или пять лет, она вновь вернется. Будет сводить тебя с ума, будет мучить тебя ночами, желая заставить разгадать эту загадку. И ты вернешься.
Я с трудом проглотила комок в горле, и прошептала:
- Я бы хотела, чтобы все оказалось кошмаром. Я проснусь, и увижу, что все закончилось. Нет, даже не так, - я глянула на Адама, и он посмотрел на меня сквозь прикрытые веки. Он все еще хмурился, принимая близко к сердцу мои слова. - Я проснусь, и окажется, что ничего не начиналось. Просто ничего и не было…
- Ты можешь превратить происходящее в еще одно плохое воспоминание, - пообещал он.
Я слабо улыбнулась. В этом весь Адам. Поддерживает даже тогда, когда знает, что я втянула его в неприятности. И я не должна сейчас жаловаться: ему тоже пришлось несладко, я сама его подвергла опасности, чего не должно было произойти. Я не должна жаловаться и ныть, но я чувствовала, что выдыхаюсь. Я молчала, потому что боялась, что, если открою рот, произнести хоть слово, из него вырвется раскаленная лава.
- Аура… - осторожно пробормотал Адам. Вероятно, он не хотел, чтобы я утонула в собственных мыслях, как в вулканической лаве, которая плескалась у меня в мозгу, обжигая мыслями, и всевозможными догадками.
- Я хочу увидеть маму.
Я не сразу поняла, что это я сказала, а лишь после того, как Адам уставился на меня, как на пришельца из космоса. Его глаза стали просто огромными; он резко сел, щелкнул светильником. Я изумленно спросила:
- Что?!
