- Я не хотел расстраивать тебя, Аура. Просто ты должна знать это. Я столько лет хранил это для тебя…
- Теперь ты расскажешь мне, что случилось? – спросила я, сглатывая. Экейн продолжал прикасаться к моим волосам, словно у него был нервный срыв, и это – единственное что он мог сделать, чтобы не сойти с ума.
- Это будет больнее всего, Аура. Это будет действительно больно.
Я покачала головой:
- Если ты веришь в это, я хочу знать, что это.
- Ответ находится внутри тебя, Аура. Ты должна была давно догадаться кто ты.
- Кто я? – он озадачил меня своими словами.
- Ты должна была сама прийти к ответу, и я уверен, со временем ты все поняла бы, как ты всегда делала. Как ты сделала это много лет назад – ты все поняла.
- Что я должна понять? – я неловко села, хмурясь. Меня обуяло такое сильное беспокойство, что сердце забилось в груди тяжелыми, томными ударами. Экейн смотрел на меня, все тем же встревоженно-опечаленным взглядом, наполняя меня волнением.
- Ты не дочь Ридов, ты дочь Изабелль. Но когда она забеременела тобой, она все еще была девственницей.
Я поморщилась. Что за черт он тут говорит мне?
- Ну и что?
Экейн
- Ты не человек, Аура. И твой отец тоже не был человеком.
Глава 13
Несколько часов спустя
- Прости, прости… - Экейн прижал меня к себе, захватывая мое тело руками в тиски. - Прости, Аура, прости меня. Боже, прости, Аура…
Он методично гладил меня по спине и что-то шептал.
Мои собственные руки были на его талии, терзали его одежду, пальцы тянули его к себе. Мое лицо было на его плече. Я с силой жмурилась, пытаясь заставить себя потерять сознание, но мое сознание было, как оказалось устойчивее моего тела.
- Прости, Аура.
Его слова с трудом пробивались сквозь дикий рев, который исходил из моего горла. Я давилась собственными слезами, но я не могла сказать ему ничего вразумительного, чтобы хоть как-то успокоить.
В итоге слезы иссушили меня, и я совсем обессилела. Я повисла на плече Рэна, прислушиваясь к его сердцебиению, и погружаясь в приятные ощущения от его прикосновений, к моим волосам. Погружаясь в его приятный запах.
- Как это возможно? Я не могу в это поверить, – прошептала я так тихо, что думала, Рэн не услышит, но он услышал:
- Это не имеет значения. От веры другого человека никогда не менялась сущность других вещей. Всегда есть кто-то, кто не верит. В этот раз это не привело ни к чему хорошему. Теперь, когда ты знаешь правду, ты действительно в опасности. – Экейн вздохнул, словно выбился из сил, пытаясь подобрать подходящие слова, для того чтобы объяснить мне необъяснимое. - Аура, мир был создан со всеми его достоинствами, и недостатками, понимаешь? И вы должны принять его таким, какой он есть. И ты должна сделать это с собой тоже. Ты не чудовище, просто ты отличаешься от других людей.
- Я монстр, - убедительно пробормотала я, - Изабелла права. Все те вещи, что происходили, вокруг меня это из-за меня самой.
- Изабелль не права. Ты обычная девушка… - Рэн убрал мои растрепанные волосы с лица, и вытер слезы. Мы с ним встретились глазами. - Ты обычная девушка.
Он далек от правды.
Мои губы задрожали, когда я произносила:
- Ты был прав, я хотела убить тебя. Я не думала об этом, словно это желание было частью меня.
Стыд полностью затопил мое сознание, но Рэн не позволил мне упиться жалостью к себе:
- Аура, ты ни в чем не виновата. Это все Адам, и его влияние. Он внушал тебе все те мысли, ложные воспоминания… Мы не хотели подпускать тебя к нему, но ты сбежала с ним. Мы едва с ума не сошли от поисков. Ведь Адам Росс знает, как притаиться… Аура, почему ты не спрашиваешь, кто на самом деле Адам?
Я с трудом отсоединилась от Экейна, и он разжал руки. Поменяв позу впервые за несколько часов, я почувствовала, что мое тело ноет. Ног я не чувствую, глаза щиплет, спина затекла.
Экейн смотрел на меня во все глаза. Этот щенячий взгляд почему-то рассмешил меня – это не Рэн. Его брови не должны сходиться на переносице, так обеспокоено, а в глазах цвета ночного неба не должно плескаться волнение. Но он, тем не менее, смотрит.
- Аура? – Экейн легонько встрепал мое плечо, и по моему телу пробежал ток. – Я думал, сейчас ты будешь буйствовать.
Я не улыбнулась, хотя очевидно, что он хотел приободрить меня. Он вздохнул, и легкое подобие усмешки исчезло с его лица. С удивительной заботой, он уложил меня на подушки, и сверху накрыл одеялом.
