Многие строения соединялись между собой тоннелями из железобетонных труб большого диаметра. Суровые условия ядерной зимы заставили граждан Новой Республики придумывать самые разнообразные ухищрения для отопления своих жилищ и сохранения в них тепла. Резиденция главы этого города-государства была в центре Новой Республики, в трехэтажном здании управления. Помимо обители самого Старшины там был генеральный штаб республики и так называемый университет, место, где граждане республики могли получить какие-то дополнительные знания. В своей цитадели Старшина держал и всех имеющихся здесь ученых, которым были предоставлены жилые комнаты. Повсюду, снаружи и внутри зданий, виднелись различные агитационные плакаты. То идущий в штыковую атаку солдат, под которым значилась надпись: «Удави зверя Гау», то изображения каких-то местных героев с перечислением их заслуг и призывом следовать их примеру. То плакаты с жуткими иллюстрациями бесчеловечности и опасности Легиона Гау. То изображение какого-то усатого человека, держащего перед собой в руках маленького ребенка, и надпись: «Старшина подарил нам надежду! Подарим ему победу!» В помещениях много черных флагов с перекрещенными из угла в угол мечами. На сей раз им почему-то глаза не завязали, что давало возможность все это рассмотреть. И на попытку поговорить конвоировавшие четверку путешественников гвардейцы Старшины никак не реагировали.
— Мы куда вообще идем? — тихо спросил Николай у Варяга, когда они миновали усиленный блокпост из долговременных огневых точек и танка ПТ-76.
— К их лидеру. Он принять нас хочет, — ответил Яхонтов.
— Вот как…
— Почему у вас флаги черные? — Людоед обернулся к одному из гвардейцев. Черный цвет вызывал неприятные ассоциации с полотнищами черновиков.
— Это траур по всем, кто погиб в мировой войне, — мрачно ответил боец. — И вообще, это наш вариант Андреевского флага. Только траурный и боевой одновременно…
Пройдя мимо многочисленных постов охраны административного здания, они наконец поднялись на третий этаж, где их ждал комиссар-наблюдатель Николай Андреевич и еще один человек в мундире и голубом берете.
— Здравствуйте, — вежливо кивнул комиссар пришельцам. — Проходите. Охрана остается в коридоре.
— Я возражаю, — нахмурился человек в берете.
— Это приказ товарища Старшины, — тоном, не терпящим возражений, ответил комиссар.
И они вошли. Нет, это не было роскошными апартаментами погрязшего в роскоши среди всеобщего бедствия диктатора. Просторный кабинет. Отделанные досками стены. Большой стол. На столе настольная электрическая лампа, обрамленная зеленым абажуром с одной стороны и керосиновая лампа — с другой. Подсвечник с огрызком свечи. Несколько старых блокнотов в центре стола и десяток карандашей в отполированном до блеска обрезке артиллерийской гильзы. Пепельница из такой же гильзы. Полевой телефон. Вдоль стен стеллажи с огромным количеством книг. Массивный сейф. Ряд стульев перед столом и один стул со стороны хозяина. Причем хозяйский стул был такой же, как и те, что для гостей. В углу вешалка с висящей на ней армейской шинелью и тулупом. Под потолком лампа дневного света. Окон в кабинете не было, поскольку он находился в глубине здания. В противоположной от входа стене еще одна дверь, справа от которой висела большая карта.
Вот из этой двери и вышел человек, как две капли воды похожий на того, что был нарисован на плакате держащим в руках ребенка.
— Встать! — скомандовал комиссар рассевшимся на стульях гостям.
Они поднялись. Однако человек в зеленом мундире без погон и нашивок небрежно махнул рукой.
— Садитесь, — тихо сказал он и расположился на хозяйском месте.
Ему было уже за пятьдесят. Невысокий, плотного телосложения. Темные волосы с обильной сединой. Густые черные усы. Густые брови, обрамляющие пристальный взгляд с прищуром.
— Здравствуйте, — размеренно проговорил он. — Меня зовут товарищ Старшина.
— А мы с Варягом полковники, — усмехнулся Людоед.
— Уверяю вас, здесь это не имеет значения, — спокойно ответил Старшина. — Все ваши звания, регалии, заслуги. Кто вам это присвоил, кто награждал, нет возможности проверить.
— Вы не любите офицеров? — поинтересовался Варяг.
— У нас тут много офицеров. — Хозяин пристально посмотрел ему в глаза. — Настоящих офицеров.
— Но заправляет всем старшина, — снова ухмыльнулся Людоед.
Комиссар недобро на него посмотрел, но промолчал, видимо выжидая реакции хозяина.
Хозяин никак не отреагировал. Только так же спокойно произнес:
— Сомневаюсь, что вы тут найдете того, кто этим недоволен.
— Недовольных вы, наверное, в лагерь посадили или расстреляли, — проворчал Николай.
— Коля, заткнись, — тихо проговорил Сквернослов.
— Отчего же. Пусть говорит. Зачем мне ваша неискренность. Не будет доверительной беседы, не будет и толка от нашей встречи. Но эту встречу ведь вы искали. Не я.
— А откуда у вас электричество? — Варяг взглянул на лампу, решив увести разговор в другое русло. Неприятности с местными властями им были совсем не нужны. — Я что-то ветряков у вас не заметил.
