Шедоу моргнул, непонимающе посмотрев на Марию, но через секунду он ударил себя по лбу, тяжело выдыхая. Как он мог забыть о таком качестве характера его девушки, как гордость? Была редкость, когда Мария делилась с кем-то своими проблемами, предпочитая решать все самой, чтобы там ни было, что уж говорить о том, чтобы близкий ей человек наблюдал ее в таком, мягко говоря, расстроенном состоянии? Сейчас она наверняка попросит его уехать, но та знала наперед, что парень не согласится. Тем более это было бы эгоистично: Шедоу проделал долгий путь без сна только для того, чтобы увидеть ее и узнать, что с ней случилось, а его сразу же выгоняют. Кем-кем, но эгоисткой Мария никогда не являлась. Упертой и самоуверенной — да, но не эгоисткой. Шедоу осознавал, что теперь Марие просто некуда будет деваться, теперь она точно расскажет ему, в чем дело, хотя девушка смогла бы запросто выбраться даже из такой ситуации.
— Хочешь знать, что случилось? — все такой же хриплый голос вывел Шедоу из раздумий. — Депрессия у меня, но можешь не забивать этим голову, — она тяжело вздохнула и грустно уставилась на стекло. — Я правда рада, что ты здесь, но с этим я справлюсь сама.
— Ответ не принимается, — стоял на своем черноволосый. — По какому поводу у тебя вдруг случился загон? Ты меня знаешь, я все равно не отстану, так что выкладывай, — Мария нахмурилась и хотела сказать еще что-то, но Шедоу ее быстро прервал, подперев кулаком подбородок. — Я тебя внимательно слушаю.
— Пф, — ежиха фыркнула, отвернув голову в сторону. Бросив взгляд на напиток, который она держала в руках, Мария, морща нос, выпила залпом оставшееся лекарство. Она несколько раз кашлянула в кулак, убирая кружку в сторону, а затем, прочистив горло, вздохнула. — Ладно…
Мария рассказала Шедоу про ситуацию на автостраде и про… несчастный случай, случившейся со Скорджем. Конечно, это не ее дело, а его родственников, но почему тогда страдает именно она?
Вселенная — всего лишь цепочка из последствий, ибо даже взмах крыла бабочки сможет вызвать цунами на другом конце света. Вот и Мария считала себя виноватой в том, что случилось со Скорджем, ведь если бы она не согласилась тогда, он был бы жив. Да, он сам позвал ее на гонки, сам начал приставать. Да, она его ненавидит. Ненавидела… Но каким бы ублюдком он ни был, Мария бы ни за что не пожелала ему смерти. Она ценила жизнь любого живого существа и считала, что никто не в праве забирать ее. Но, несмотря на все эти факты, она продолжала винить себя. Она привыкла брать чужие проблемы на себя, а в этой ситуации чувствовала себя последней законченной мразью.
— Ох, послушай… — начал Шедоу после десятисекундного молчания. — Да, тебе не стоило туда ходить хотя бы потому, что ты знаешь, что Скордж за личность. Этого мудака, конечно, жаль, но тебе точно не стоит брать вину и ответственность за его тупость на себя. В этом случае виноват только он, я думаю, ты сама это понимаешь. Да и тем более на одного отморозка стало меньше. Ты что, собираешься всю жизнь чморить себя за то, в чем не виновата? Тебе это надо? Я понимаю, что ты была шокирована, увидев его мертвым, — он взял подрагивающие ладони Марии в свои руки. — но очень скоро ты от этого отойдешь. А я… помогу тебе в этом.
Шедоу отвел взгляд в сторону. Он не надеялся на то, что сможет переубедить девушку, но, возможно, он хоть как-то смог помочь. Он осознавал, что причина плохого состояния ежихи еще в том, что она заболела. А еще, может быть, она просто скучала по нему, ведь именно поэтому Космо и позвала его. Поддержка близких — самая лучшая.
Мария все молчала, но секунда — она приподнимается и крепко обнимает парня, принимая ответные объятия от него. По щеке скатилась слеза, очередную накатившуюся истерику она пыталась сдерживать изо всех сил. Несмотря на твердый характер, девушка умела плакать, но делала это крайне редко, никто никогда не видел ее слез. Шедоу исключением на этот раз не стал.
Они оба молчали, не выпуская из объятий друг друга. Мария запустила руку в иглы Шедоу, уткнувшись носом в его шею, глубоко вдохнув такой родной для нее аромат. Губы растянулись в невольной улыбке. Она впервые за несколько дней улыбнулась. В полной тишине послышалось хриплое: «Спасибо». Даркнесс в ответ лишь провел ладонью по волосам ежихи, сильнее прижимая ее к себе.
— Люблю тебя, Шедоу… — тихо произнесла Мария, обвив руками его шею. Эти слова она говорила нечасто, зная, что это было не нужно, ибо парень и так это отлично понимал.
— Я тоже тебя люблю, Мария, — нежно улыбнулся Даркнесс.
Взяв двумя руками желтоволосую за щеки, парень невесомо чмокнул ее в губы. Ежи соприкоснулись лбами, со всей любовью смотрев друг другу в глаза, при этом мило улыбаясь. Две минуты просидев в обнимку, девушка попросила Шедоу кое о чем, на что он, пусть и не сразу, согласился. Мария спрыгнула с подоконника под предлогом, что ей нужно выпить еще лекарства.