Все в ту же секунду встрепенулись и подбежали к двери, начав стучать по ней кулакамм, умоляя открыть, но та была подперта снаружи. А у Эми, пока все старательно пытались открыть дверь, сузились зрачки от осознания всего. Она осталась стоять в стороне, в объятиях Соника, который вовремя подоспел ей на помощь, тот даже ничего не спрашивал, понимая, что ему не ответят, просто подошел и обнял ее. Спустя некоторое время девушка утыкается ежу в грудь, начиная надрывно рыдать. Сквозь слезы она начала рассказывать, что произошло в заброшке, упустив деталь с Соником, но остальные и так догадались, что в этом происшествии был замешан и он. У них началась паника, вновь накатившие слезы и понимание, что они могут потерять еще одного друга. Дрожащими руками они начали перебирать все возможные инструменты, чтобы открыть дверь, которая им не поддавалась, будучи сделанной из чертового металла.
Руж по ту сторону так и осталась стоять на месте. Она не обращала внимания на крики снаружи, бросила взгляд на руку, в которой находились спички, и сжала их. Сквозь слезы, застилавшие ей взор, девушка начала поливать второй этаж, еле держась на ногах и спотыкаясь, ведь все так же было темно, затем этому же процессу подвергся и третий, первые два уже горели. Спичка была зажжена и брошена на мокрый след из бензина, который тут же воспаменился. Окинув вспыхнувшее пламя безразличным взглядом, Руж подбежала к уже давно остывшему телу своего любимого, так и оставшегося лежать на том самом месте.
Резким движением опустившись на колени, при этом больно ударившись, она приобняла его за плечо, пачкая руки и одежду в еще не засохшей крови. Она не чувстовала больше того тепла, на смену ему пришел лишь мертвецкий холод. На безжизненное лицо капают слезы. Девушка не слышала приближающегося на них, точнее на нее пожара, в ушах стоял лишь противный скрипучий звон, который резал ей слух.
Она не хотела, чтобы еще полжизни у нее перед глазами всплывала та картина, от которой у нее до сих пор сжималось сердце. Не хотела столько же прожить без родных ее душе улыбки, глаз, объятий и его самого. Да она бы с радостью отдала взамен свою жизнь, лишь бы только он был жив! А ведь Наклз мог бы быть жив, если бы не оттолкнул Руж тогда, то есть на его месте должна быть она… Кто знает, может быть он так же плакал бы над ее телом, но по крайней мере он чувствует, насколько ей сейчас плохо, не видит, насколько жалко она сейчас выглядит.
Она так хотела после этого кошмара начать новую жизнь, признаться ему в своих чувствах и быть либо отвертгнутой, либо принятой, но, видимо, не судьба. Она бы скорее сошла с ума, чем забыла его, а гнить в психушке она тоже не желала. Лучше умереть вот так, рядом с тем, кого она любила всем сердцем, хоть тот уже никогда не сможет открыть глаза.
Слабая? Возможно. Не захотела трудностей, не захотела привыкать к жизни без него, но каких сил ей стоило, чтобы решиться на такое — сгореть заживо? Она не видела, как вокруг нее начинает образовываться кольцо из языков пламени, стремительно приближающееся к ней, или же не хотела видеть, боясь взглянуть смерти прямо в глаза, но прекрасно чувствовала накалившуюся температуру, вот только ей было абсолютно наплевать на все. Мышка смотрела лишь на его закрытые глаза, изредка бросая взгляд на рану на шее, отчего поток ее слез усиливался, и прижималась к телу Наклза сильнее.
— Я люблю тебя, — шепчет, глядя на его лицо, Руж, проведя большими пальцами по холодным щекам, и почему-то улыбается. Рыдает и улыбается.
Он не слышит тебя.
Последнее, что она чувствует — жгучее жжение на своей спине.
Они давно перестали колотить дверь. Просто стояли на безопастном расстоянии и смотрели на то, как огонь выбивает стекла окон, как трещит и разлетается шифер. Они потеряли еще одного... Четыре человека.
Перед их лицами возникла очертание фигуры маленькой девочки, которая благодарно кивнула им и исчезла, сразу же после этого в их уши врезался детский смех, стремительно удаляющийся и проподающий на высоте около двух метров. Отлично. Дело сделано. Можно расходиться... Только вот никто не мог успокоиться, они смотрели на дымящуюся постройку, а по щекам текли ручьи слез.
Как и сказала Космо, всем нужно будет пройти курс у психотерапевта. Придется долго восстанавливаться после пережитого, и они даже думать не хотели, как жить дальше с мыслью, что они больше никогда не увидят четвертых друзей, которые некогда были живы. Пройдет год, два, может три прежде, чем они смогут полностью забыть этот кошмар, оправиться от потери ближних людей, но они не знали, что будут делать все это время. Как они будут объяснять их кончину родственникам умерших?.. Но одно они знали точно: с изучением мистических явлений покончено навсегда.