Вначале было довольно легко: её жёлтая полоска оказалась идеально прямой. Но, видимо, добавлять к жёлтому красный нужно было более постепенно, потому что в итоге у Ады получились две одинаковые оранжевые полоски. Девочка попробовала исправить положение, добавив ещё красного, и кончила тем, что развела на листке какую-то слякоть. Она посмотрела вдоль ряда, на котором сидела. Непохоже, чтобы ещё у кого-то возникли какие-то проблемы. Нина рисовала уже вторую картину, с диагональными полосками. Мистер Лейс ходил по классу, помогая ребятам:
– Отличная работа, Итан. Контрастная. Пожалуй, вот эта полоска светловата, но в целом выглядит хорошо. Кейси, это красиво. О! Мне нравится этот оранжевый, Пикси. Такой яркий, что хочется на вкус попробовать!
Ада заторопилась. Мысль о том, чтобы провалить второе задание, была невыносима. Конечно, идея о горячих и холодных цветах странновата, но последовательность шагов кажется несложной. Надо всего лишь добавлять чуть больше красного к каждой полоске с одной стороны и чуть больше зелёного – с другой. Это просто вопрос пропорции. Так почему же её рисунок выглядит так неправильно?
Она отыскала свободное место на своей палитре и попробовала сделать оранжевый посветлее. Но, когда она попыталась перенести его на бумагу, то лишь развела ещё больше грязи.
– Прекрасная работа, Нина! Даже обе работы! – похвалил мистер Лейс. – Следующим этапом будет круглая версия, если ты можешь себе такую представить.
– Ой, божечки, да! – воскликнула Нина. – Как шар, который я вижу во время медитации!
– В точку! – И мистер Лейс перешёл к следующему ученику.
Аду не удивило, что её подруга отлично справилась с заданием, но разве обязательно было отлично справляться дважды?
Мистер Лейс почти дошёл до её места. Она в отчаянии провела ещё одну полоску. Непохоже, чтобы это помогло, так что Ада схватила бумажное полотенце и постаралась стереть полоску.
– О, Ада… – произнёс мистер Лейс. – Как я вижу, у нас тут небольшая проблема.
Этого девочка вынести не могла. Она посмотрела на часы. До обеда осталось восемь минут, и она точно знала, как их провести:
– Можно мне в туалет?
По дороге домой Нина возбуждённо тараторила с мистером Лейсом о цвете, и форме, и всяком таком. Ада плелась сзади, стараясь не прислушиваться. К тому времени, как они дошли до Нининого дома, мистер Лейс и Нина уже начали планировать художественную выставку.
– Что думаешь, Ада, ведь это будет весело? – спросила Нина.
– Конечно.
Ей и правда хотелось, чтобы в её голосе слышался тот же энтузиазм, что и у подруги, но Ада просто не могла выжать его из себя. И, судя по выражению лица Нины, она поняла это.
– Что ж, увидимся завтра, – попрощалась она и поспешила домой.
До самых дверей Ада и её отец молчали. Мистер Лейс пытался завести разговор, но в ответ девочка лишь хмыкала. У них существовало правило: дома быть папой и дочкой, а школьные дела решать в классе или, возможно, по дороге домой. Такое правило ввела мама.
Она не хотела, чтобы учёба влияла на отношения между отцом и дочерью. Так что, когда во дворе мистер Лейс замедлил шаг, Ада знала, что за этим последует.
– Послушай, Ада… – начал он.
– Я доделаю задание, папа, – проговорила она.
– Я знаю, но если тебе нужна помощь…
– Слушай, это не такое уж большое дело. Я просто напортачила. Я исправлюсь.
