— Всё позади, приди в себя! — сказал он жёстче, но без злобы, сев на край постели и встряхнув меня за плечи.
Я была так разбита и подавлена, что не сразу заметила изменения в поведение Адамаса…
— Моя рана… Последнее что я помню, это как вы держали меня, пока та женщина сжигала меня заживо! — прошипела я вспоминая свои мольбы о помощи, которые так и остались глухи. — Мои слезы, это твоя вина…
— Ты права. — не стал отрицать Адамас, спокойно добавив, — Прошу тебя, подойди к зеркалу.
Не дожидаясь моего ответа, он встал и взяв меня за руку потянул за собой.
Мы подошли к большому, во весь человеческий рост зеркалу.
Он отпустил мою руку в тот момент, когда я стояла напротив своего отрожения, заставляя рассмотреть себя… Я была в легкой, хлопковой сорочке белого цвета, доходяшей мне до пят. Мои волосы были слегка растрепаны, но спускались красивыми, соблазнительными локанами по спине. Щеки немного розоваты, губы алы и сочны, а глаза широко распахнуты и сияют цветом океана. Я была здорова внешне, да и чувствовала себя также.
Тут его горячие ладони опустились на мои плечи, заставляя меня повернуться спиной к зеркалу. Он встал ровно передо мной, и моё горячее дыхание касалось его мощной груди, которая сейчас была скрыта за серой, льняной рубахой, не скрывающей его красивого, мускулистого тела. Я не смотрела ему в глаза, не могла решиться…
— Обернись. — сказал от тише обычного, аккуратно убирая мои волосы со спины на плечо, от чего мурашки пробежали по моей коже…
Я обернулась, платье на спине было с треугольным вырезом до самой попы, а на нежной, светлой коже рисовались три длинных, розоватых шрама, напоминающих о пережитой боли…
— Почти не видно, все зажило. — шептала я удивлённо смотря в отражение.
— Думаю теперь ты поймёшь, почему так необходимо было промыть твою рану. И меньше всего я хочу сделать тебе больно, ты помнишь?
— Ага, только у тебя это плохо получается. — съязвила все таки я, — Но сколько я спала, что рана так затянулась?
— Две недели. И процесс был ускорен специальными мазями! В вашем мире такая рана заживала бы несколько месяцев.
— Ого… А ты знал что я очнусь сегодня?
— Нет.
— Почему тогда ты оказался здесь
сейчас?
— Я и не уходил.
Я обернулась на него сразу же, прекратив рассматривать свои шрамы и переключая все свое внимание на Адамаса. Запрокидывая голову, что бы взглянуть в его глаза, которые сейчас казались необычно яркими и чувственными.
— Все две недели?
— Да. Отлучаясь ненадолго лишь на военные советы.
Я смотрела в его глаза пристально, надеясь поймать его на подозрительной эмоции. Но почему-то от каждого его слова веяло искренностью и правдой.
— Но почему? Тогда в лесу ты дал понять мне, что я для тебя ничего не значу!
Он не ответил, лишь продолжал смотреть на меня сверху вниз.
— Я ведь права! К чему тогда этот спектакль? — продолжала я, желая добиться ответа, каким бы он не был.
Его густые ресницы сначала опустились задумчиво вниз, потом вспархнули вверх, когда скорее всего он обдумывал стоит ли ему что то говорить или нет. Но он все же проговорил… твёрдо, уверенно, глядя в мои глаза с необычной для него теплотой.
— То, что происходит со мной когда ты находишься рядом, это не правильно! Мой мир, моя кровь, мои мысли… Все начинает крутиться вокруг тебя одной. Я начинаю думать только о тебе. И то, каким я станавлюсь для тебя, мне не нравилось. Раньше. Но после того случая, когда Хурия ранила тебя, и ты была на волоске от смерти, я понял что был не прав. Я ошибался во всем. В том, что думал что ты делаешь меня слабым. Что я смогу прожить без тебя. Но правда в том Амалия, что ты и есть та причина, которая заставляет меня жить. И теперь я не оставлю тебя никогда.
Я смотрела с широко распахнутыми глазами, не моргая и кажется не дыша, даже не смея ожидать от него таких слов, когда взяв мои руки в свои ладони, он спросил…
— Ты сможешь простить меня?
Я не думала долго вспомнив какая боль терзала моё сердце, когда я решила что Адамас погибнет и я больше не увижу его, не прикоснусь…
И первое что я сделала это кивнула, коротко и ели заметно, собираясь добавить заветное "прощаю", когда Адамас все понял как всегда быстро и правильно. Перехватывая меня резко за талию, а второй рукой нежно за лицо, и целуя внезапно, сладко и желанно в мягкие, чувственные губы…
И больше не нужны было ни каких слов, ни каких объяснений, ведь я все чувствовала, все видела и теперь наконец знала. Хватаясь за его волосы цепко, сильнее притягивая к себе, от того каким долгим и невыносимым была эта разлука, разлука душевная, телесная и эмоциональная…
Не останавливаясь не на секунду, мы целовались горячо и ненасытно, мелкими шагами продвигаясь к постели. Когда откинув всю свою скромность на второй план, я принялась судорожно стаскивать с него рубашку, желая поскорее прикоснуться к любимому, горячему телу.
Избавившись от тряпки, мои ладони наконец прикоснулись к смуглой, упругой коже, под которой сразу же стали перкатываться и играть мышцы.