Пришла проблема пола,
Румяная фефела,
И ржет навеселе!
САША ЧЕРНЫЙ
Это было: привставши на мысочки, оглядевшись, нет ли поблизости кого сомнительного, воодушевленным шепотом пели:
Жить стало лучча и веселея,
Ленин и Сталин ляжат в Мавзолее!
Жить скоро будем лучча еще,
Как сковырнется Никита Хрущев!
Ну, сковырнулся, а за ним еще многие, но что же с качеством жизни? А точно так, как осаживают корреспондентов генералы у руин "Аква-парка":"Без комментариев!"
Потом еще всенародно пели-шептали:
Слава партии родной
За любовь да ласку:
Замотали выходной,
Зажилили Паску!
И дождались: сама собой окочурилась партия, и выходных новая дальновидная власть намозговала — пруд пруди, потому что работать все равно негде. А уж Пасху россиянин, кем бы он ни был, хоть и антисемитом, обмывает по скользящему графику: и католическую, и православную, и иудейскую. И очень подкузьмлен, что раз в пятьсот лет все три Пасхи, как нынче, происходят не врастяжку, а одномоментно. Так на что же при этом раскладе израсходовать уймы свободного времени? Нырнуть в наркоту? Завлекательно, но где же на это спроворить деньги? Мошенничать, крышевать, разбойничать? Все ниши и вакансии заняты в этом деле. Погрузиться в общенациональную летаргию, анабиоз и апатию?
Да, погрузились. И это плохо. Это тупик. Но Россия не пропадет, не сквасится. Россия, не как прочие державы, всегда найдет выход из любого безвыходного положения — в сторону еще более безвыходного положения. И даром ли в России политологов стало больше, чем в Америке адвокатов, дантистов и психоаналитиков вместе взятых? Не даром.
Есть, само собой, у политологов "маяки", и самый важный — в Кремле. Он в имиджевом сюртуке, с индивидуальной манерой ношения псевдопенснэ, будто зрение осуществляет верхней губой. И смена, готовая влиться в отряд политологов, первым делом в лице авантажной Ксюши Собчак, уже на подходе. И политологи указуют: не гоже, чтобы нация пребывала в апатии, безориентирной прострации и унынии. Ведь когда, обратим внимание, назревают войны? Когда подрастает поколение, не нюхавшее пороха прежней войны. А когда раскрыляются сексуальные революции? Когда вырастает новое поколение отчасти или полностью половозрелых. И даешь — для взбодрения нации — сексуальную революцию! Зарядить носовое орудие "Авроры" упаковкой патентованного сексовспомогательного эликсира "Русский корень" и бабахнуть над всей страной.
Да, в Совдепии умели увлечь народ лозунгами: "Пролетарий — в ДОСААФ!", "Пролетарий — на трактор!", "Пролетарий — в забой!", "Пролетарий — на самолет!" И Стаханов воодушевлял личным примером, и Чкалов, и Мамлакат Сабирова, и Паша Ангелина, и знатный свинарь Ярослав Чиж, и пейзанка Заглада. Но воззовешь ли так нынче? Самолеты теперь все больше частные, вот Чубайсу да Абрамовичу закарабкаться туда по карману. Забои рушатся, взрываются и ставятся на консервацию. Тракторов нет даже в пересчете на тринадцатисильные. Военизированную игру для неполовозрелых "Зарница" впору переназвать "Затмица"…Так чем же, чем — и дешевым, и общедоступным — занять нацию при агонии индустрий, образования, науки, культуры?
Да, персонально, с установлением фаллического бюста на родине героя уже не дознаться, кто первым из политологов крикнул "эврика!", кто все устремления нации направил под сень вопроса: "Куда пойти, куда податься, кого обжать, кому отдаться?"
Но состоялось. Изверглись мощные протуберанцы. И с предполагаемого баса на фальцетный писк сбивается в куцых газетных заметках военный министр Иванов: не тот нынче пошел призывник: хлипкий, изношенный, худосочный. И в военно-врачебных комиссиях скорбят:
— А оглянуться в прошлое, Павел Иванович? Родина какие намечала пути к возрастанию мощи? Атомизация, химизация, электрификация, страусизация, торфизация… А первее всего, в 1925 году, возлагали надежды на верблюдизацию. Мясо, шерсть, молоко, неприхотливость в кормах, повышенная проходимость. В Монголии массово закупали верблюдов. И полный провал получился, а почему? Сдохли все самцы до единого! Экономили, купили на восемь самок по одному самцу. А верблюд взгромоздится на третью самку — да с нее и падает замертво: истощился. Вот вы осматривали сейчас призывников Марчика, Дубровина и Победоносцева — ведь полное сходство с тем самым верблюдом! От неупорядоченных половых сношений одна шкурка в призывнике, а изнутри как есть высосан!
Беда. И чистая правда.
Многожды, многожды десятилетий назад спрашивал я сердечного друга, великого сексолога и венеролога Л.М.Топоровского:
— Ленечка, сколько километров пенисов тебе приходится держать в руках за год?
И ответственный маститый ученый, на мгновенье задумавшись, отвечал: ну, километр пенисов не набегает. Разве что четыреста с малым метров.
Ничтожный, смешной метраж!
А ныне — еще далеко не секс-символ — доверительно спрошенная мною о том же самом двадцатилетняя соотечественница взяла карандаш (в уме не осиливает) и столбиком перемножила:
— Семьсот десять метров.
Вот так вот.
