– Вот и не забивай голову глупостями. Иди. Твоя маленькая принцесса тебя заждалась. Кстати, ты не думал, что с тобой станет, когда девочка подрастет? Игрушки принято менять. Даже такие сложные. Или ты надеешься на иной вариант событий?
Дернулся, как бабочка на иголке. Неужели и вправду?
– Десятый, этот сюжет слишком затаскан, чтобы правдой быть. Сам себя-то не обманывай…
Из комнаты не вышел – выскочил. И Ева, потрогав скулу, буркнула:
– Надо же, какие мы нежные. Беги, Тедди, беги…
До операционной получилось добраться без приключений. А там, сидя по-турецки на операционном столе, ждал Глеб. В одной руке он держал вязальную спицу, во второй – тройку свечей.
– Здравствуй, Ева, – сказал он, вставая. – Я тебя узнал.
– А я тебя нет, – Ева прицелилась. – Извини.
Тод вернулся как и ушел – через окно. Просто в какой-то момент нить исчезла, створки раскрылись и через подоконник перевалилась темная тень.
– Где… – Айне осеклась, не задав вопрос, который холила и лелеяла в последние полчаса.
С Тодом было что-то не так.
– Эй, маленькая, а ты почему на полу сидишь? Давай в кровать, пока не простыла.
Запах. Мягкий. Ядовитый. Навязчивый. Он прилип к Тоду, но был чужим. Более того – чуждым. Он провоцировал каскад ощущений, единственным знакомым из которых была злость.
– Не приближайся! – рявкнула Айне. И Тод, послушно остановившись, спросил:
– Что такое?
Ничего. Просто запах этот. И еще вид. Тод выглядит довольным. Спокойным. Не как прежде, но иначе. И Айне, преодолев брезгливость, подошла ближе. Вдохнула. Закрыла глаза, пытаясь найти аналог. Нашла.
Ева. Многократно усиленная, выведенная в абсолют и присутствующая при физическом отсутствии в данный момент времени, Ева.
– Ты… ты что, с ней спаривался?
– Это неудачное слово, – Тод провел рукой по влажным волосам.
Удачное.
– И просто иногда нужно…
– Спариваться, – подсказала Айне. – Для поддержания равновесия гормонального баланса.
У злости химический вкус горохового пюре. Ароматизаторы, идентичные натуральным, вызывают тошноту. И еще желание взять планшет и стукнуть Тода по голове. Планшет сломается. Тод отмахнется. И вряд ли поймет. Айне и сама не понимает, что с ней происходит. Она никогда прежде не вела себя подобным образом.
Она проснулась одна. И ей было страшно. И Айне подумала, что если Тод ушел, то по делу важному. А он просто сбежал к Еве.
– Эй, вот только плакать не надо!
Айне и не плачет. Не собиралась во всяком случае. Но функционирование слезных желез оказалось неподвластно разуму.
– Ты… ты сволочь, вот, – планшетом она все же замахнулась. – Ты мой! Тебе понятно? Ты мой! И должен быть рядом… рядом…
– Если хочешь командовать, – он отобрал планшет, – щенка заведи и его дрессируй. Только и собаки иногда убегают. А я не собака.
– Ты искусственно созданный биолого-механический объект, наделенный интеллектом.
– Жестоко. Но справедливо.
Объективно. И проблема объективности – невозможность изменения статуса в зависимости от желаний Тода. Его отношение к реальности не является рациональным, что свидетельствует об усугублении эмоционального дисбаланса.
И дисбаланса Айне тоже.
Она снова ведет себя как ребенок. А это неправильно.
Айне – разумна. Только в данном случае понимание ситуации не ведет к разрешению эмоциональной проблемы. Потому что Айне все понимает, но желание убить Тода не ослабевает.
– Мир? – спросил он, протягивая руку.
– Мне было страшно. Я проснулась, а тебя нет. Как тогда нет.
– Прости, пожалуйста.
– Потом я решила, что у тебя имеется серьезная мотивация для подобного поведения.
От его ладони несет Евой. И прикасаться к ней неприятно. Айне и не будет. Она вообще близко к Тоду не подойдет, пока этот запах не выветрится. Тод понял и руку убрал.
– Мотивация была. Серьезная. В самый раз для поведения. И вернуться я бы вернулся. Куда мне от тебя деться-то? И ты правильно сказала: я твой.
Сердится. Это Айне имеет право сердиться. Она и сердилась, села на одеяло, обняла колени и уперлась подбородком. Молчала.
Тод тоже не спешил заговаривать. Разглядывал планшет и ее рисунок, но вопросов не задавал. Тишина порождала очередные неприятные эмоции. И Айне сдалась первой.
– Вопрос несвободы выбора? Ты хочешь получить свободу и право выбора, так?
– А кто не хочет? И создал Господь Бог человека из праха земного, и вдунул в лице его дыхание жизни, и стал человек душею живою…
– Существование души не доказано с научной точки зрения. Но аллюзия мне понятно. Я не понимаю другого.
– Чего?
– Теоретически, если блокировать программу, ты получишь свободу волеизъявления. Так?
– Да.
– И тогда ты от меня уйдешь.
– Куда?
– Место значения не имеет. У тебя не будет мотива оставаться со мной. Таким образом, твое волеизъявление может вступать в конфликт с моим волеизъявлением. Как тогда?
– Тогда, маленькая, ищут вариант, который устраивает обоих, – Тод опустился на колени. Теперь, если Айне встанет, можно будет говорить почти на равных.
Хотя он все равно выше. И злиться на него не выходит.
– А если таковой не возможен? Если мне нечего дать тебе, чтобы ты остался, а я не хочу, чтобы ты уходил?