Адаптация: МЕСИВО полностью

Позади я послышал шлепки, шипение, а затем стук покатившихся по полу деталей. Мне не нужно было оглядываться, ведь я видел глазами Бейт. И я посмотрел, не долетят ли до нас острые осколки или горячий сплав. Но нет. Мы находились в нескольких метрах от груды расплавленного металлолома, который теперь представлял собой бесформенную кучу, высранную железным динозавром. Однако, при разбрасывании собственных частей, робот угодил кипящей частью прямо на поверхность одной из капсул.

Прозрачная поверхность капсулы не выдержала такого накала и повредилась. Кусок робота провалился внутрь и скрылся в мутной жидкости, которая кипящим фонтаном брызнула и стала выливаться на пол.

— Всё в порядке? — Спросила Бейт.

И тон, которым она задала этот вопрос отличался от её обычного. Я пока не мог разобрать, чем.

— Супер! — Бодро ответил я.

Но мы не двигались, некоторое время прислушиваясь к звукам. И они были. В голове я отчётливо слышал шёпот. Бейт уже обращала моё внимание на что-то похожее, когда мы прибыли на эту станцию, но теперь голоса звучали яснее и как будто прямо в голове. Я не мог разобрать, что именно говорилось, потому что использовался язык, который я не понимал. Если это вообще было языком, а не набором случайных звуков, потому что нигде не встречались повторяющиеся места, свойственные для любой конструкции.

И этот шёпот был ровным, без эмоций, словно тысячи людей одновременно спокойно читали молитву и рэп, при этом не слушая друг друга и даже не пытаясь попасть в какой-либо ритм.

— Будь наготове! — Резко сказала Бейт.

Она грубо оттолкнула меня от себя, продолжая целиться в пустоту помещения. А я наблюдал за тем, как паукообразный робот вдруг оживился. Он словно бы замешкался при перемещении от одной капсулы к другой. Его щупальца стали путаться, а тельце подрагивать. На макушке аппарата выдвинулось что-то вроде перископа, и по помещению прокатилась волна сплошного луча, который отсканировал интерьер вокруг снизу доверху и пропал.

У робота-паука загорелись десятки глаз.

Угроза некорректной визуализации сохраняется

— Что это значит? — Спросил я у Бейт.

В этот момент реальность моргнула. Иначе я бы это и не назвал. Это было словно погружение в сон, из которого тут же выдернули. Но образы, которые запечатлел мозг никуда не делись. И запомнились. А увидел я помещение медицинского центра совсем в другом виде.

Отсек совсем не был стерильным, каким казался при входе. Он выглядел ещё мрачнее всего того, что нам уже довелось побывать. Грязью были устланы все поверхности помещения. И что-то мне подсказывало, что это была не просто сажа. Ей неоткуда было здесь взяться. Это была органическая масса, претерпевшая изменения в здешних условиях. Возможно, умершие люди или мутанты. Или всё вместе.

Вот почему я до сих пор чувствовал, что мои руки измазаны в чём-то гадком.

Стены местами были покрыты пульсирующим мясом. Это выглядело жутковато, потому что мышцы хоть и выглядели собранной мозаикой из частей разных существ, но функционировала каким-то образом, будучи наростом на металле. Или единым целым с ним.

Разруха стояла капитальная. Приборы непонятного назначения действительно стояли на столах, но было понятно, что ими никто не пользовался много лет, и покрыты они были всё той же тёмной кашицей. Хорошо хоть пробоины в стенах не открывали вид на космос. Герметичность была сохранена. Пока что.

Но при этом я нигде не успел заметить роботов наподобие тех, что мы только что вывели из строя.

Эта картинка появилась лишь на мгновение, и затем вновь сменилась на медицинскую чистоту центра.

— Всё не так, как мы видим, — прокомментировал я, — опять ваши взбесившиеся роботы?

— Нет, — сухо ответила Бейт, — у нас никогда не было таких роботов. Это что-то новенькое…

Я хотел было спросить, откуда же тогда они взялись, но меня прервал человеческий зов.

— Э-А-А-а-а-а… — Раздался стон.

Я обернулся посмотреть на звук своими глазами.

Поврежденная уничтоженным роботом капсула, была накренена вниз, и теперь дыра, из которой ранее вытекала мутная жидкость, увеличилась. Из этого разлома свисало тело. Человек выглядел страшно: впалые глаза были мутными, стянутая кожа была бледной, тощие руки безвольно вывалились за борт капсулы и болтались от судорог.

— Мои процессы подавляются местной системой, — раздалось в моей голове.

Я прислонил пальцы к виску.

— В капсулах есть живые? — Спросил я.

— Да, в каждой, — ответила голос, — и повреждения весьма… Болезненны.

— Что ты имеешь в виду? — Прямо спросил я.

— Я пытаюсь разобраться со взаимосвязью, но меня блокирует защита. При повреждении капсулы была зафиксирована дестабилизация общего алгоритма.

Паукообразный робот стал медленно приближаться к нам, осторожно изучая всеми своими светящимися глазами.