Эллен бросила на нас такой взгляд, словно детишки вновь не поделили что-то в песочнице и тут же вернулась к своим делам. Как я понял, она копошилась с настройкой телепорта, который выдавал уже не по два, а по четыре-пять человек за раз. Самый настоящий конвейер!
Хотя подождите. А почему я вообще должен помогать этим людям? До недавнего времени я не был уверен, что они вообще люди… Кажется, срабатывало что-то внутри. Оно говорило мне, что, несмотря на различия, общего у меня с этими существами было намного больше, чем с кем-либо ещё на этой планете. А, если сравнивать со своей планетой, то с недавних пор я не мог являться и человеком в классическом для меня понимании: ведь у меня теперь даже сердце билось с правой стороны, не говоря о прочих изменениях моего тела, о которых мне ещё предстояло узнать. Да чего стоило только единение с вживлённым в меня искусственным интеллектом.
Кстати об этом…
— Если ты сейчас опять пытаешься понять основы мироздания, то знай: на это нет времени! — С настойчивостью в голосе сказала Бейт.
Она была совершенно права: я находился совсем не там, где мне следовало бы быть. И занимался чёрте чем.
Тем временем всё больше стало появляться гражданских — ангар заполонили визжащие похлеще самых мерзких монстров дети, которых не могли унять ни строгие мамаши, ни рявкающие солдаты. Неорганизованная пополняющаяся толпа находилась от меня всего в нескольких шагах, и потому я отчётливо слышал, о чём ведутся разговоры.
Единственный спокойный ребёнок — девочка лет шести. Она дёргала мать за рукав, пытаясь привлечь внимание, но её почти не было слышно в этом шуме. Поэтому она говорила всё громче.
— Мама, я ничего не вижу! — Протяжно и жалостливо сказала она, — у меня нет отклика, мама!!!
— Да прекратите же орать! — Раздражённо потребовал красавчик Сори, которому явно не нравилось всё происходящее.
Мама в свою очередь попыталась обратиться к нему.
— У нас проблема, — попыталась объяснить она, — у моей дочери нет связи с системой, а её зрение…
— Мама!
— Кари, — обратилась она к дочери, — подожди.
Девочка не растерялась и потянулась к руке военного. Скорее она потянулась в сторону голоса, потому что не смогла с первого раза ухватиться за него. Кажется, без системы она ничего не видела. Была слепа. Сори попытался отмахнуться от неё как от надоедливой мухи.
— Но, дядь… — С искренней детской мольбой потянулась руками к солдату девочка.
— Отвали!
Сори не дал схватить себя за руку и размахнулся, чтобы одним ударом отбросить дитя от себя. Как же мало требуется времени для того, чтобы из человека превратиться в зверя… Но его рука столкнулась с преградой.
Со мной.
К моменту, когда ситуация начала накаляться, я уже был рядом. Не то чтобы мне очень нужно было уберечь девчушку от удара. Скорее я просто хотел вмазать по этой слащавой морде.
Я держал его руку. Его кисть была сжата в кулак. Острый и насмешливый взгляд свысока смерил меня.
Вблизи я заметил, что этот хмырь был выше меня почти на голову. И при этом он всё равно казался меньше своего сослуживца Дорина, который представлял собой просто шкаф с антресолью. В который раз я убеждался, что генетика этих людей отличалась. И немудрено! Если речь шла о цивилизации, которая превосходила нашу на порядок как в технологическом, так и в биологическом смысле — удивляться здесь было нечему. Если бы у меня была возможность, я бы тоже заказал себе здоровые белые зубы и гору мышц. Хотя, что со всем этим делать, если нет мозгов?..
Однако, несмотря на то, что красавчик Сори был выше меня, крупнее и очевидно сильнее, несмотря на то, что он с детства взаимодействовал с системой, знал, как правильно её использовать, в совершенстве владел своим телом, обладал необходимой наглостью и самодовольством — несмотря на всё свое превосходство у него не было самого главного.
Смелости.
И пусть я не выгляжу как пришелец, не умею использовать блага чужого для меня прогресса, и не имею ни малейшего представления, как управлять или хотя бы взаимодействовать с системой, но одно я знал наверняка. Размазывал и не таких.
— Тише, — сказал я, глядя ему в глаза.
Я постарался выглядеть дружелюбно. Ну, то есть, не чрезмерно зловещим. Особенность моего лица такова, что я всегда выгляжу немного злым. Но я ж не злой!
У Сори дернулись уголки губ, то ли изображая ухмылку, то ли выражая крайнюю степень недовольства. Он дёрнул рукой, но я всё ещё крепко держал её. Тогда он изменил выражение лица, показывая, что готов сдаться. И я отпустил его. Обычная для меня сцена разборок между двумя мартышками. Всё как у животных.
— Командир Бринн! — Громко произнёс Сори, не отворачиваясь от меня, — у нас здесь незарегистрированный пользователь!
Теперь я почувствовал на себе осуждающие взгляды не только окружающих, среди которых была и мать Кари, но и пронизывающий меня насквозь взор командира. Он оценивающе смерил меня с головы до ног и вновь посмотрел немного в сторону, сверяясь с данными в своём интерфейсе.
— Ты из какой литеры? — Спросил Бринн поставленным чётким голосом.
— Чего? — Немного даже растерялся я.
