– Да-да, не пить, не курить, избегать сквернословия и азартных игр, – Зорин утомленно потер глаза. – Знал бы, не стал контракт подписывать. А как еще сказать? Полгода работы псу под хвост. Кто он такой? Какого он полез за ней?
– Там все чисто. Его проверили. Оперативник. Хотел излечить аддикта, – пробормотал Леонид и закашлялся. Он закинул в рот таблетку, вернулся к бумагам и хрипло продолжил: – У нас очень ответственные работники на юге работают. Что ж его никто не остановил? За девицей следили, а тут рты разинули – и все. Меня больше беспокоят вот такие совпадения.
– Да он как черт из табакерки. Ты лучше скажи, что думаешь?
– Инфильтрация.
– Опять, – Зорин поднялся, сложил руки за спиной и начал мерить шагами кухню. Голос звучал раздраженно. – Бога ради, ты только к начальству с такими идеями не ходи.
– Уже, – отрезал Леонид.
– И?
– Пока не совсем убедительно. Но мы же над этим работаем, верно? – Леонид внимательно посмотрел на напарника. – У девушки все воспоминания исправлены?
– Врачи говорят, что да. Качественно сделал, сукин сын. На совесть. Я не могу, ведь просто шла по улице… – Зорин резко повернулся и уставился на Катеньку. – Нашли?
Катя вздрогнула, бросила на пол комбинезон и молча поставила перед оперативником найденный пакет.
– Что-то еще есть?
Стажер пожала плечами:
– Не думаю, но хорошо, если бы ваши прошлись. Я не уверена, что это вообще можно считать уликой.
– Леонид Игнатьевич, – на кухню заглянул бригадир. – Кажется…
Вдруг что-то щелкнуло, будто выбило пробки в щитке. Квартира погрузилась в полумрак – исправно работающие лампочки светили тускло, едва освещая пространство вокруг себя. Тени углубились, расползлись, а вместе с ними – холод. Панельная двушка стала теснее, воздух застыл, дохнуло плесенью. На поверхностях проявился белесый налет, будто изморозь. Изо рта охотников вырывались клубы пара.
Стажер бросила взгляд на пакет с обоями – на белой бумаге растекались чернилами бурые пятна.
– Что вы… – Зорин рванул из кухни, Леонид также вскочил, но вместо того, чтобы поспешить в ближайшую комнату, он крепко схватил Катю за локоть.
– Покиньте квартиру, – потребовал спец и сам потащил девушку к двери.
Холод пробирался под рубашку. Тонкий налет превращался в ледяную корку. На обоях, которые не успели содрать со стены, проступали багровые смазанные отпечатки человеческих ладоней. Свежая штукатурка посыпалась пылью, обнажая наспех замазанные глубокие царапины в бетоне.
Спец дернул обледеневшую ручку двери, но тут что-то громко хлопнуло над его головой. Мужчина резко отпустил Катю, развернулся и занес руку, готовый атаковать, – на пальцах заблестели искры.
Секунду спустя разом взорвались остальные лампы, треснули плафоны, стекла и зеркала.
Холод исчез, мрак взвился еле заметной дымкой и пропал, вместе с ним растворились и отпечатки. Из логова лавкрафтовских монстров квартира превратилась в обычную двушку в панельном доме.
– Нет, – пробормотал Леонид, ошарашенно озираясь. – Влад, что вы творите?!
– Я исправляю, – отрезал бригадир. Несмотря на спокойный голос, клинер лихорадочно перебирал настройки на неизвестном приборе.
Леонид распахнул дверь, выставил Катю на лестничную площадку, схватил за руку, крепко сжимая ладонь.
– Все, что здесь происходило, не подлежит разглашению.
Кожу защипало, Катя поморщилась.
Леонид же выглядел сосредоточенным и… разочарованным. Охотников, конечно, сложно читать, спецов и подавно, но девушка готова была поклясться: мужчина расстроился, что аномалия исчезла.
– До свидания, – спец отпустил руку девушки: около большого пальца появилась круглая печать с абстрактным рисунком.
Спец не успел закрыть дверь, как из лифта выскочил еще один мужчина в черном кителе.
– Седов, – он взмахнул папкой и поспешил к квартире, оттесняя Катю, – ты посмотри на это. От врачей. В Садовниках мори нашли…
– Сколько жертв? – настороженно уточнил спец, в глазах появилось неподдельное любопытство. Леонид пропустил коллегу.
– В том-то и дело, что ни одной! Ты только почитай…
Это все, что успела услышать Катя, прежде чем захлопнулась дверь.
Москва
10 июня, 2017 год
Южный отдел «Ока» располагался в старом административном здании. Бежевый дом, построенный в форме буквы «П», находился в конце тихой улочки. Мало кто мог с первого раза найти нужный адрес: с Шипиловского проезда уходила асфальтированная дорога без разметки. Казалось, что она ведет прямиком в лес. Если сюда и забредал случайный прохожий, то довольно скоро утыкался в высокий бетонный забор с колючей проволокой. Обычно такой неприветливый вид отпугивал незваных гостей, но даже если кто и шел дальше, вдоль глухой стены, то через пятьсот метров находили только ворота КПП и крайне вежливых охранников, просивших удалиться.
