– Его надо срочно найти, все ему рассказать, – пронеслось в голове у Адель.
Она спустила на пол ноги. Несколько секунд девочка боролась с головокружением. Она дотянулась до миски и быстро, обжигая губы выпила горячий бульон. Через несколько минут она и в самом деле почувствовала прилив сил. Адель медленно встала и не спеша направилась к окну. Распухшее горло нещадно болело, голова шла кругом. Но нужно было идти. Стучать в закрытую дверь смысла не было. Матушка Мария ни за что не выпустила бы ее из дому. Адель немного повозившись с ставнями смогла открыть окно, завешенное пузырем и уже через несколько минут девочка осторожно пробиралась по притихшей улице. Шум голосов и ржание лошадей слышались слева. Пройдя между домами Адель увидела кавалькаду всадников, в окружении пеших солдат. По всей видимости армия короля покидала город. В середине в окружении рыцарей ехал молодой красивый мужчина. Шлем он держал в руке позволяя ветру трепать свои светлые кудрявые волосы. Его шелковый голубой плащ был изрядно испачкан сажей. Видимо герцог сам принимал участие в поиске принцессы. Высокий, статный, он был так хорош, что на несколько минут Адель потеряла дар речи. Она опомнилась лишь когда проехавший мужчина повернулся к ней спиной. Девочка не разбирая дороги бросилась наперерез всадникам. Распихав локтями изумленных мужчин она вцепилась в стремена герцогской лошади.
– Куда лезешь, оборванка! – закричал ехавший слева рыцарь и замахнулся на ребенка хлыстом, но герцог вовремя остановил его руку.
– В чем дело? Тебе что-то надо? – спросил он. Адель судорожно закивала головой. Она пыталась что то сказать, но язык ее не слушался.
Несколько секунд герцог ожидал ответа, но потом тронув лошадь поехал дальше. Девочку, как непослушного щенка, грубо отшвырнули с дороги. Адель отлетев к стене дома рухнула в пыль. Она понимала что если сейчас Амандо уедет ей никогда его не найти. Как ему объяснить? Вдруг девочке на ум пришел дерзкий план. Она схватила уголек и стала рисовать на серой, побеленной стене дома крупный рисунок. Это был черный лебедь, тот самый, который украшал каждую страничку письма, а потом она нарисовала большую витиеватую букву «А». Именно ей заканчивал Амандо свои письма к Брене. Закончив рисовать Адель подняла голову и увидела что еще мгновение и герцог со свитой скроется за поворотом. Необходимо было как то привлечь его внимания. Адель стала махать руками и подпрыгивать, но солдаты лишь хохотали над чумазым ребенком. От отчаяния Аделаида плюхнулась на колени и завизжала, завизжала так, что у нее самой заложило уши. По ее грязному лицу текли слезы, голова начала болеть, земля запрыгала перед глазами, а она все визжала и визжала, пока без чувств не рухнула в пыль. Она уже не видела ни изумленного взгляда Амандо, ни его громких приказов, ни кутерьмы, поднявшейся вокруг. Адель показалось что она летит на облаке, когда сильные руки герцога подняли ее с земли и понесли в ближайший открытий дом. Но там она пробыла не долго. Уже через день ее в крытой карете повезли в глубь страны. Герцог быстро узнал у горожан что эта грязная бледная девочка, в непомерно большой ночной сорочке, единственная выжавшая воспитанница монастыря.
Адель открыла глаза и долго обводила взглядом незнакомую комнату. Потолок и стены были обиты деревянными панелями. В большом камине, украшенном лепниной потрескивал огонь. Окошко затянутое дорогой слюдой щедро пропускало в комнату солнечный свет.
– Куда это я попала? – пронеслось у Адель в голове.
Никогда в жизни она не видела такой богатой комнаты. Даже покои настоятельницы блекли по сравнению с ней. Адель потрогала рукой мягкую перину, застеленную льняными простынями и несколько раз хлопнула рукой по толстому набитому перьями одеялу. Услышав шум, к ней тут же подбежала дремавшая в кресле служанка. Это была худенькая девочка помладше самой Адель, с совершенно белыми волосами. Ее ресницы и брови выделялись белыми полосами на загорелом лице. Она сбегала за кувшином и ловко, со знанием дела напоила больную каким-то горьковатым теплым настоем. Аделаида, у которой опухло горло, глотала с большим трудом, едва сдерживая слезы. Она хотела многое спросить у служанки, но язык опух и едва ворочался во рту. Ни одного связанного слова она произнести не смогла и лишь кивком головы поблагодарила девочку за заботу. Убрав кувшин служанка бегом убежала из комнаты и уже через десять минут в дверь вошел Амандо. Видимо он тренировался на плацу, так как на нем были боевые доспехи. Адель даже глаза зажмурила, настолько сильно блестел на солнце его начищенный серебряный нагрудник. Герцог несколько минут постоял около кровати, разглядывая девочку, потом осторожно сел на край.
– Как ты себя чувствуешь, Брена? – нахмурив брови спросил он. – Ты уже два дня не приходила в себя и здорово нас напугала. – он спросил что-то еще, но Адель это уже не слышала.
