Пытаюсь восстановить в памяти утерянные события, оттолкнуться от последнего обрывка воспоминаний, но в голове всё плывет. Страх подступает к горлу, вот только прежде чем я успеваю окончательно впасть в отчаяние, дверь в комнату открывается.
Резко оборачиваюсь.
На пороге стоит он.
Высокий, спокойный, безупречно собранный — впрочем, как и всегда. Даже дома.
Арсений.
Чёрт побери!
Сердце ускорилось настолько, что казалось, ещё чуть-чуть, и пробьёт рёбра.
— Проснулась, — голос Арса низкий, ровный.
Ни намёка на удивление, будто лицезреть меня здесь для него — самое естественное занятие в мире.
Мужчина неспешно подошёл, поставил на прикроватную тумбочку стакан воды. И положил рядом с ним что-то…
— Таблетки?
— Угу. Выпей. Тебе нужно.
Сглотнула, но не притронулась. Даже не спешила подняться. Вопросы разрывают изнутри, но язык резко словно атрофировался.
Почему я здесь? Что было вчера? Что он обо всём этом думает?
Поймала Арса на том, что он внимательно рассматривал меня. И мужчина, конечно же, это заметил.
— Тебе нельзя пить, — хоть он и сказал это спокойно, в интонациях чувствовалась твёрдость.
— Я… — прочистила горло, потому что голос охрип. — Я знаю.
И ему бы оставить всё как есть. Сохранить хотя бы крупицы моей гордости. Но это же Арсений. Он решил прокатить меня по американским горкам вниз.
— Ты вчера… — Арс сделал паузу, будто бы тщательно подбирал слова. — Адель, я не знаю, помнишь ты всё или нет. Но скажу тебе сразу, дабы избежать скандалов. Ты сама притянула меня к себе. Ты сама проявила инициативу. И у меня не было другого выхода, кроме как поддержать тебя.
— Ч-что?!
— Я могу понять твоё возмущение. И не буду скрывать, мне самому приятно контактировать с тобой, кхм-кхм, в подобном ключе. Я не святоша, говорю сразу, как есть. И еще… Непохоже, что ты помнишь. Но я не хочу ничего от тебя утаивать… И будет нечестно, если этот момент вдруг тоже выпал из твоих воспоминаний. Адель, ты рассказывала о том, что… возможно, не хотела бы вспоминать.
Я едва слышала его голос сквозь гул в голове.
Тело заледенело.
Я?!
— Поясни, пожалуйста.
— Адель, мне правда жаль тебе напоминать, — и по голосу, и по выражению лица было заметно, что он меня… жалел?! — Ты рассказывала мне о том, что было четыре года назад.
Оу, этот удар оказался чересчур болезненным… Даже несмотря на то, что я уже начала что-то подобное подозревать.
Четыре года назад.
Нет!
Кровь отхлынула от лица.
Я не хотела больше возвращаться памятью в те события. Никогда!
Неужели я действительно?..
Зажмурилась, стараясь выровнять дыхание, но оно всё равно сбивалось.
— Я не… — начала, но не знала, что сказать.
Я не помню, что тогда произошло? Я не желаю об этом говорить? Я не хотела, чтобы ты об этом знал?..
Взгляд Арса не был осуждающим, но в нём было что-то, от чего становилось только хуже… Жалость. Сочувствие. Сопереживание… И ничего из этого я не хочу видеть на его лице! Потому что это слишком! Слишком откровенно! Слишком позорно! Настолько, что хочется провалиться сквозь землю сию же секунду… Ощущаю, будто моё прошлое и мои чувства всецело оголены. И от этого так стыдно! Так неловко!
— Почему ты не остановил меня? — наконец выдохнула я, сжимая простыню.
Арс помолчал несколько секунд, а затем спокойно ответил:
— Потому что тебе нужна была поддержка. Потому что тебе нужно было выговориться.
Смотрю на него с замешательством.
— Но…
— Адель, милая, ты слишком долго держала это в себе, — Арс пристально посмотрел на меня, я поморщилась от прострелившей головной боли. Мужчина взял стакан с водой и таблетки. И заботливо подал их мне. — Выпей, станет легче.
Всё ещё не могу смириться с тем, что именно наговорила ему вчера. Но одно я знаю точно — что-то изменилось.
Между нами.
Во мне.
Даже из того, что урывками всплывает в моей голове, можно понять, наши отношения продвинулись вперёд в романтическом плане так далеко… что теперь незазорно было целоваться и обниматься.
Не понимаю пока ещё, хорошо это или плохо.
Но нутром чую, назад дороги у меня уже не было, откреститься так просто не получится.
Мысли снова вернулись туда, где всё было иначе. В то время, когда я любила, верила и доверяла… Вот только в конце оказалось, что всё — ложь.
До сих пор помню…
Стою посреди нашей общей квартиры — той самой, что ещё час назад казалась мне "домом", убежищем от окружающего мира, нашим гнёздышком, наполненным теплом и любовью. Теперь же это место стало чужим, холодным, лишённым души.
Напротив меня стоит Рома, мой жених. Парень, которого я любила всем сердцем и душой, тот, кому доверяла больше, чем себе самой.
Но теперь я знала горькую правду. Он был не тем, кем казался.
Сердце сжалось, ведь в памяти опять всплыл момент, когда Роман впервые сорвал маску.
— Как ты мог?
— Адель! Ну вот нахрена ты опять это мозгоклюйство начинаешь?! Святую невинность из себя не строй!
— Рома, ты в своём уме? Ты предал меня! Растоптал моё доверие…
— Хватит! Чёрт тебя дёрнул навострить домой ласты посреди бела дня. Я ж сам тебя до аэропорта проводил! Почему не улетела?! Зачем вернулась?!
— Время с тобой провести хотела!