Но при этом поднялась с больничной кровати. Даже умудрилась найти тапки и решительно двинулась к выходу.
«Это официальная информация, – так же равнодушно возразил тот. – Вы присутствовали на казни, леди Аделия. Потому сейчас находитесь здесь. Вам стало плохо».
Нет… Не может быть! Он просто что-то не так понял! Рис жив и здоров!
И всё-таки какая-то часть моего сознания понимала, что Сайр говорит правду, пусть и не хотела в это верить. Но я не желала сдаваться. Мне казалось, что если только допущу эту мысль, то случится непоправимое.
Не в силах думать, я просто направилась к выходу из палаты, потом добрела по коридору до лестницы, спустилась и беспрепятственно вышла на улицу. И уже оттуда прямо в сорочке и тапках направилась к третьему корпусу – туда, где жил Рис.
– Аделия! – выкрикнул кто-то у меня за спиной.
Обернулась. Оказалось, за мной бегут двое. Лёшка и Софира. Причём оба они были жутко бледны.
– Ты куда? – тут же поинтересовался землянин.
– К Рису, – сказала честно.
Кажется, после моего ответа они побледнели ещё сильнее.
– Не нужно, – отрицательно махнул головой Алексей. И мягко предложил: – Пойдём ко мне. Я для тебя яблочко припас.
– Прости, Лёш, – я даже смогла вежливо ему улыбнуться. – Мне нужно к Рису.
– Его нет, – ответила Софира. – Он… уехал.
– Бред, – отмахнулась я. – Он не мог уехать, не предупредив меня.
– Ему пришлось срочно покинуть университет, – подтвердил Лёша, посмотрев на Софи с благодарностью. – Давай, мы проводим тебя до палаты.
– Не хочу в палату, – отмахнулась я. И смиренно добавила. – Пойду к себе.
Лёша кивнул, и они вместе с Софи отправились меня провожать. Даже в комнату завели, и только после этого Алексей ушёл, а вот Софира заявила, что лучше пока побудет со мной.
Я не возражала. Более того, мне почему-то не хотелось сейчас оставаться одной.
Пока я была в душе, Софи заказала для нас с ней кофе. Великая Вселенная, да мне никогда так не хотелось кофе, как сейчас! Полную чашку я выпила почти залпом. Вот только вместо бодрости ощутила странную слабость. А когда покачнулась, едва не рухнув, Софира поймала меня за руку и, посмотрев в глаза, быстро затараторила:
– Аделлия, Риса убили. Ректор. Сегодня, при всех. И знаешь за что? За то, что он защищался от боевиков, которые заманили его в ловушку. Это нельзя прощать. Они должны за это ответить!
Я с трудом соображала после успокоительного, от кофе кружилась голова, и мне просто не хотелось верить в её слова.
– Ты должна отомстить, Аделия! – продолжала проникновенно вещать Софи. – Ты – известная личность. Ты сможешь сделать так, чтобы нас услышали. Ты должна продолжить дело, которым жил Дарис! Дело, которому он посвятил свою жизнь, и за которое его казнили.
Она говорила, а меня всё больше трясло. Я слушала её, кажется, даже улавливала смысл, но всё ещё не могла адекватно соображать. Мысли путались, голова гудела, сердце стучало, как ненормальное, а по щекам текли слёзы.
Видимо, меня снова накрыла истерика, потому несколько следующих часов просто выпали из моего восприятия. Помню, как Софи быстро сложила в сумку некоторые мои вещи и ушла. А я сама зачем-то спустилась вниз, дошла до неприметного прохода в заборе и села в эрши службы такси.
Дальше, кажется, уснула, а когда проснулась, меня нёс на руках незнакомый мужчина в сером костюме с закрытым маской лицом. Сопротивляться даже не подумала. Зачем? Какое это имеет значение. Мне было совершенно всё равно.
Потом мы снова куда-то летели, только уже на другом эрши. Я лежала на заднем сидении. То проваливалась в сон, то просыпалась, но всё равно никак не могла осознать, что происходит. Кто эти люди? Куда меня везут? Как я вообще здесь оказалась?
Лишь недремлющая интуиция кричала, что меня снова угораздило угодить в неприятности. И судя по силе её беззвучных воплей, на этот раз я влипла по-крупному.
Комната была странной. Слишком светлой. Со слишком белыми стенами. Да ещё и этот непонятный потолок выглядел так, будто смотришь на него через мутное стекло.
Рис даже приподнял руку и искренне удивился, когда она на самом деле упёрлась в стеклянную крышку. От этой мысли его сознание мгновенно пришло в бодрое состояние, остатки сна слетели, и в голове родилась ошеломляющая по своей сути догадка.
Он жив…
Жив. И судя по всему, проснуться его угораздило в медицинской капсуле.
Кое-как нащупав дрожащими пальцами панель сбоку, Дарис нажал на нужную клавишу, стеклянная крышка поднялась, и в тот же момент механический женский голос отрапортовал:
– Программа завершена. Восстановление полное. Повреждений нет. Пациент здоров.
– Да не может этого быть… – чуть хрипло проговорил Рис себе под нос.
И всё же стоило признать, что он на самом деле чувствует себя достаточно хорошо. Да, сил пока не было, движения получались дёрганными, рваными, но так происходило всегда после восстановления сильных повреждений.
А ведь он уже попрощался с жизнью.
Но как такое возможно?!
