Честно говоря, сейчас я чувствовала себя шпионом на задании. Всё утро снова и снова прогоняла в голове план действий, выискивала в нём белые пятна, и старалась продумать каждую мелочь. А причина у этого была одна – сегодня перед первым занятием мне привезли пакет от одного давнего знакомого. Его звали Монади Колт, он увлекался химией, и сам когда-то, будучи сильно нетрезвым, рассказал, что знает, где достать препарат, способный развязать язык кому угодно. Я написала ему прошлым вечером, попросила купить для меня эту самую «сыворотку правды». И вот уже сейчас она лежала в кармане моей сумочки.
«Не больше семи капель, – написал мне Монади. – А лучше – пять. Как действует – не знаю. Сам не пробовал, но слышал, что выпивший эту штуку будет покорно отвечать на все заданные вопросы».
Ну и, конечно, зная меня, он несколько раз напомнил, что дозу превышать нельзя!
Я уяснила. Более того, полезла в Сеть, ввела название препарата – «Колториум», хотела поискать точную дозировку. Вот только кроме того, что он запрещён для использования на территории Союза, ничего не нашла. Хотя, чего ожидала? Инструкцию по применению? Что-то вроде того: «Откройте жертве рот, накапайте на язык пять капель, ждите результата»?
Жидкость в переданной мне бутылочке была прозрачной, но пахла очень резко. Я уж было хотела попробовать её на вкус, чтобы знать, как его скрыть, но вовремя опомнилась. В итоге решила использовать для прикрытия кофе.
Сегодняшние лекции прошли как-то мимо моего сознания. Сара с Мирной явно догадались, что я задумала нечто грандиозное, даже пытались расспрашивать. Но я, конечно же, не ответила. А едва кончилось третье занятие, схватила вещи и рванула в студенческое кафе, находящееся почти у самых ворот.
Для Риса взяла кофе с молоком, для себя выбрала чёрный с корицей. Прихватила несколько пышных свежих булочек, и с таким арсеналом отправилась на наши занятия. Сыворотку в порцию Риса добавила, остановившись там, где не было ни одной камеры. И едва препарат попал в кофе, я поняла – пути назад нет.
Осталось самое сложное – не показать эмпату своего волнения. Для этого следовало переключить мысли на что-то другое и просто заставить себя забыть о сыворотке.
Я попробовала думать об учёбе, отце, даже о несостоявшемся противном женихе – толку ноль. Тогда решила вспомнить Рэма, когда он смотрел на меня обездвиженную и почти голую – тоже эффекта не последовало. Но стоило в моей памяти всплыть моменту, когда Рис вчера целовал меня в шею… и все остальные мысли просто вылетели из головы. Теперь им на смену пришёл непонятный жар и лёгкое смущение.
А ведь это именно то, что нужно!
Не удивительно, что в четырнадцатый тренировочный зал я вошла несмелой походкой, а увидев Риса, как обычно сидящего на мягком полу в позе для медитации, почувствовала, что краснею.
– Привет, – сказала, скидывая с ног туфли и подходя ближе к парню. Сегодня я снова надела каблуки, а в такой обуви здесь особенно не походишь.
– Не думал, что ты придёшь, – проговорил Дарис, поднимаясь мне навстречу. – Ты же вроде как обижена.
– Прости, я была не права. Просто… это всё для меня непривычно. И эти эмоции… – выпалила, сама поражаясь собственному признанию. – Но давай забудем. Я вот, кстати, кофе с булочками принесла.
– С чего такая щедрость? – насторожился он.
– Считай это моим извинением, – ответила я и протянула ему стаканчик с напитком. – Давай перекусим, пока кофе не остыл.
Парень посмотрел на меня с откровенным недоверием, но кофе всё-таки принял.
– Эти стаканчики с терморегуляцией, – заметил Дарис, указав на значок на дне принесённых мной ёмкостей. – Если нажать сюда, то напиток снова нагреется. Так что, Дель, не переживай. Ничего не остынет.
Сам Рис убрал крышку со своего стакана, отхлебнул кофе и… вдруг закашлялся. Причём так, будто первый же глоток просто встал у него поперёк горла.
– Ты в порядке?
– В полном, – хрипло отозвался парень, отхлебнув ещё. – Вкусный кофе. Я-то думал, ты мне какую-нибудь бурду отравленную принесла.
Я снова покраснела и опустила взгляд. Снова сработала эта гадкая совесть. Ну почему она всегда включается именно тогда, когда не нужно?
– Пойду, переоденусь перед тренировкой, – сказала, с грустью посмотрев на свой стакан. – А мой кофе уже всё равно придётся греть. Я люблю обжигающе горячий.
Всё же хорошо, что к каждому тренировочному залу примыкали две душевые и раздевалка. Мои вещи для тренировок хранились здесь же, в шкафчике под замком, потому мне не приходилось носить с собой сменную одежду. Надев удобные обтягивающие брюки и светлую футболку, я собрала волосы в пучок на макушке и уставилась на своё отражение. Нет, выглядела девушка в зеркале вполне прилично, но вот в её глазах застыла настоящая вина.
Сейчас я уже начала сомневаться, правильно ли поступила? Ну, зачем мне потребовалось поить Риса непонятным препаратом? А вдруг он вреден для здоровья? Не зря же его запретили для использования на территории Союза. Вдруг… он смертельно опасен?
