— Что я сказал тебе? — обманчиво мягко начал Крис, сжимая кулаки до побелевших костяшек. — Я сказал оставить его в покое.
В подтверждение своих слов Хемсворт направил ментальную силу, которая заставила существо заскулить и рухнуть на пол как подкошенное. Точечные болевые спазмы скручивали его тело, заставляя биться в агонии, которую может прекратить лишь хозяин. Мадс знал о жестокости Криса и редко выводил его из себя, но импульсивный характер невозможно сдерживать постоянно, и хозяин иногда был зол на него, а Мадс в такие моменты получал хорошую порцию боли.
— Что ты делаешь? — взволнованно проронила Люсиль, наблюдая за тем, как мерзкого вида существо мучается от боли. Несмотря на всю невероятность ситуации, она понимала, что боль зверю причиняет Хемсворт, как бы он это ни делал. — Прекрати! Оставь его!
— Оставь его, колдун, — произнес Норрис своим глубоким голосом, Крис поднял на существо глаза, в которых плескалась дьявольская сила. — Леди просит тебя о милости, и я прошу.
Крис прервал воздействие, опомнившись, что свидетелями столь жестокой сцены являются Хиддлстоны. Хемсворту вовсе не хотелось, чтобы они видели его в таком состоянии, но уже поздно что-либо менять, они лицезрели гнев колдуна в его неприглядном виде. Мадс стих, он не дёргал лапами и не поднимал морду. Сама не понимая зачем, Люсиль оттолкнула руку Томаса и рванула к существу, что словно мёртвое лежало на полу. Мужчины даже не успели толком понять, что произошло, как леди Хиддлстон опустилась на колени возле несчастного зверя и прижала бледную ладонь к морде Мадса. Существо тихо выдохнуло, опалило её кожу горячим дыханием и дёрнуло лапой. Люсиль поражённо разглядывала зверя, который медленно приходил в себя. Он напоминал собаку, довольно большой, но против своего хозяина совершенно бессилен.
— Зачем ты так с ним? — потерянно произнесла женщина.
Крис не мог ответить, поскольку был обескуражен, Люсиль прикасалась к чужому существу и чувствовала его физически, что было достаточно сложно даже для сильных колдунов. Она осторожно гладила Мадса по жёсткой шкуре, словно успокаивала. Кому, как не Томасу знать, что Люсиль не питала особой привязанности к животным. Однако потустороннее существо захватило всё её внимание, она сочувствовала его боли и сопереживала страдающему псу, словно он был её питомцем.
— Он напугал тебя, — как-то несмело оправдывался Крис, и голос его был взволнованным. — За это должен быть наказан.
— Не понимаю всего этого, — покачала головой леди. — Это всё невозможно и необъяснимо. Не причиняй ему боли, Крис. В этом доме было слишком много боли.
По щеке Люсиль скатилась слеза, она вздохнула. Норрис шагнул в сторону, словно спасаясь бегством, а через миг Мадс дёрнул ушами и вскочил на ноги. Он не знал, что можно сказать хозяину сейчас, а тот, в общем-то, не требовал от него объяснений, лишь коротко велел удалиться. Страх и волнение ускользали, словно и не было, Люсиль снова набирала силы, которые растеряла, испытав ужас перед невиданными существами. Томас первый опомнился, обошёл Криса и помог сестре подняться с пола, она по какой-то причине сама прижалась к нему, хотя и не испытывала больше страха, но ей хотелось ощутить объятия брата.
— Ну вот, теперь всё хорошо, они не навредят тебе, — добавил Томас, стараясь разрядить обстановку. Люсиль медленно выскользнула из объятий Томаса и взглянула на любовника в ожидании хоть каких-то объяснений. — Я думаю, вам надо поговорить. Я оставлю вас наедине.
Хиддлстон взглянул на любовника, тот выглядел неуверенно, должно быть, не знал что сказать, но он должен найти слова. Хиддлстон покинул кухню. Крис и Люсиль словно только и ждали, пока дверь закроется.
— Что всё это значит? — набрав в грудь побольше воздуха, начала любовница. — Почему Томас так реагирует? Что ты с ним сделал?
— Я ничего с ним не сделал, — отозвался Хемсворт, но он отлично знал, что это ложь, и, должно быть, любовница поняла это по его взгляду.
— Ты обладаешь какой-то силой? — продолжала задавать вопросы Люсиль. — Ты способен убивать усилием мысли? Ты за этим приехал, хочешь убить нас?
— Нет, Люсиль! — не выдержал Крис и стремительно приблизился к леди Хиддлстон, он ухватил её за талию и, осторожно прижав к себе, заглянул в тёмные глаза. — Я хочу вовсе не этого. Неужели ты не чувствуешь, чего я хочу?
— Ты жесток, — выдохнула она разочарованно.
— Только не к тебе, — пытался переубедить Крис. — Я никогда не причиню тебе вреда, ты же чувствуешь это. Я люблю тебя, Люсиль.
— И я люблю тебя, — женщина всхлипнула и снова расплакалась, ей сложно было себя контролировать. Сердце рвалось на части, Крис прикоснулся к её холодному сердцу, не знающему ласки и любви, и она отдалась ему всей своей душой и телом. Она предала брата. Но на этом Крис не остановился, он продолжал говорить, всё больше повергая женщину в шок каждым своим словом.
