– Ты веришь в невероятное? – лишь уточнил рассветный, ничуть не смутившись.
– Я же маг, – скрестив руки на груди, напомнила стражу и добавила: – Поэтому, конечно, нет!
– Вот и я нет. А вчера совершенно волшебным образом я оказался рядом с домом лорда Брохмура… – произнес с легким акцентом Хард. Причем сделал это с таким серьезным видом, что не осталось ни малейших сомнений: издевается, сволочь! – Так вот, могу сказать, что там ничего интересного. Только дыра в стене.
– А ты оказался там
– После, – мрачно отозвался рассветный, и стало понятно: тех, кто спер уважаемого некроманта, законники упустили.
– Ничего больше не хочешь сказать? – уточнила я.
– А ты? Например, о ночи в цеху? – вопросом на вопрос ответил страж, дав понять, что моей правде он не поверил.
– Ничего, – отрезала я и мотнула головой, следуя совету отца: если врешь, то ври уверенно и до конца стой на своем! – Так что там с похищением лорда-некроманта?
–
В этот миг я искренне пожалела, что вышли из моды такие эффективные средства, чтобы расположить и разговорить собеседника, как пытки, клещи, дыбы, запрещенные ритуалы… По-другому правды от этого белобрысого гада точно было не добиться.
«М-да, придется, похоже, самой наведаться в этот особняк и лично на все посмотреть. А еще порасспрашивать и поискать. Вдруг это та самая ниточка, которая приведет меня к отцу?» – с такими мыслями я отправилась на занятие по магическим плетениям.
Шла к полигону гордо и независимо, делая вид, что не замечаю одного наглого рассветного, у которого самомнение выше гор. Хард тоже не стремился больше общаться и выглядел вопиюще невозмутимо. И это отчего-то дико раздражало.
Так что едва я очутилась на огороженном поле, как поспешила оказаться как можно дальше от рассветного и встала с краю тренировочной площадки. Как раз рядом с Тимирой, которая на тренировку собрала свои курчавые локоны в косу.
Я, следуя ее примеру, тоже стянула волосы в тугой хвост. Все же практика по магическим плетениям – это не лекция. Тут ты либо шустро колдуешь, либо оказываешься в лазарете. И желательно, чтобы, когда кастуешь заклинания, тебе ничего не мешало.
Хотя факультет големостроения – это же не бестиологический. Тут на практиках цеха и станки, а не нечисть, которая пытается тебя сожрать самым оригинальным образом. Так что, может быть, все гораздо проще? А не как с наставником Румпусом. Тот гонял меня до седьмого пота и выпускного курса! Да его даже адепты боевого факультета боял… очень уважали! Издалека. Как заприметят высокую плечистую фигуру с наголо выбритой головой – так уважительно и удирают.
Поэтому-то практика защитных плетений у меня прочно ассоциировалась с образом гиганта-наставника. И на нынешнем занятии я ждала тоже кого-то такого же внушительного, как Румпус. А случился уже немолодой, но гибкий, как плеть, с пронзительным цепким взглядом магистр Морфир. Он чем-то неуловимо напоминал эльфа. Наверное, презрением, с которым смотрел на всех и каждого из нас. В его взгляде читалось: «Олухи! Кто будет слушать невнимательно и случайно умрет на моих занятиях, на зачет может даже не являться».
Я смотрела на наставника, пытаясь оценить уровень неприятностей, который может меня ждать на его занятиях. То ли седые, то ли снежно-белые от природы, заплетенные на висках в косички волосы. Тонкие жилистые пальцы. Мягкие, неслышные шаги… Так на землю приходит снег, а к людям – смерть.
Да по сравнению с этим наставником мой Румпус был просто милашкой! Похоже, тут пахло не неприятностями, а проблемами. И еще какими! И следующие слова преподавателя это только подтвердили:
– Адепты! – произнес наставник тем тоном, которым обычно говорят нечто вроде: «Я сварил отличный яд и по глазам вижу: ты желаешь его продегустировать» или «Вы еще не померли? Могу помочь». – Возвращаться – плохая примета. Особенно в желудок к сожравшему вас демону. Поэтому, чтобы и первый раз туда не угодить, разберем сегодня принцип создания примитивного глиняного голема и управления им.
На этом посчитав вводную часть занятия законченной, наставник четко, сухо, не повторяя дважды, начал объяснять принцип построения матрицы для создания истукана. Сложность плетения заключалась в правильном расчете силовых ребер жесткости. Если распределить их неверно, то голем не выдержит удара и развалится. А от разрушения матрицы ударной волной зацепит и создателя, который управляет истуканом. И чем прочнее связь, тем сильнее откат.
– Ну что? Все понятно? – меж тем спросил наставник и, услышав нестройный утвердительный хор голосов, разбил нас на пары.
