— Полагаю, что речь идет о Райтесах, ранее герцогах де Райтес. Иных герцогов, восстановивших честное имя, но не титул и земли не знаю. Не слежу за этим родом, потерявшим всяческое влияние и положение при дворе, кто из их наследников учится с тобой?
— Арабелла Райтес. — видя, как отец нахмурился, Даниэль продолжил, — это не то, что ты мог бы подумать. Мы просто друзья, мы со Свеном постоянно страховали их на практических занятиях, потом был несчастный случай с Арабеллой, в общем это моя вина, что она пострадала. Вики ее подруга и соседка по комнате, как у меня Свен. После того несчастного случая мы сдружились. Помогаем девушкам, но между нами ничего нет.
— И что твой друг Свен не симпатизирует ни одной из них? Как-то слабо верится, учитывая то, что я слышал про него.
— Ему нравится Виктория, но девушка, как и Арабелла хорошо воспитана, в общем общаясь с ними, мы с одной стороны не выглядим как «ботаники», занятые лишь учебой, а с другой стороны — можем не опасаться скандалов, попыток соблазнения, интриг и прочая. Повторюсь, девушки хорошо воспитаны, и их занимает лишь учеба, а не мысли о кавалерах.
Последнее Даниэль произнес даже с небольшим вздохом. А Максимилиан де Ларреа даже развеселился.
— Не по зубам оказались девушки, вот что я скажу, но это хорошо. Тем не менее, сын, предупреждаю, никаких интрижек, о которых может стать известно. Я помню себя в твоем возрасте, кровь кипит, но такие как мы должны всегда контролировать каждый свой шаг. Это простолюдинам дозволено все, и никто не осудит.
— Отец, я все помню про интрижки. Последнее время вообще веду себя как паинька. Давай вернемся к моей просьбе. Что ты можешь узнать о возможности вернуть титул Райтесам?
— А каков твой интерес, Даниэль? Все-таки девушка нравится?
— Отец, Арабелла мне не пара, я хорошо это осознаю. Но она мой друг, и если это не составит большого труда для тебя, то хотелось бы восстановить историческую справедливость. Кроме того, тогда девушка, являясь единственным ребенком в семье, станет наследницей титула. Мне же будет проще объяснять, почему она в моем окружении. Все-таки дочка герцога, пусть и безземельного. Для возврата земель, думаю, нужны слишком большие усилия. Я изучил данный вопрос в ходе подготовки доклада, и знаю, что такие земли даруются за верную службу другим аристократам и отнять их можно только если данный аристократ, или его потомки покроют позором свое имя перед королем.
— Да, именно так, Даниэль. Владения в их прежнем размере вернуть после реабилитации еще никому не удавалось. Насколько помню, у Райтесов что-то осталось, что дает им средства к существованию. А вот уточнить насчет их прошения на возврат титула я смогу в секретариате короля. Хотя оно скорее всего пылится в хранилище при канцелярии. Озадачу парочку клерков его поиском. За пару золотых каждый из них пролистает кучу бумаг, а десять золотых за найденный документ помогут искать быстрее.
— Благодарю, отец — Даниэль встал и поклонился, выражая благодарность.
— Ты становишься взрослым, сын. В двадцать лет. Это меня радует. Стремишься к справедливости, не забывая о себе. Надеюсь с девушки ты не намерен ничего спрашивать за такую помощь ее роду?
— Напротив, я бы хотел, чтобы это осталось тайной для нее. Моя помощь. Иначе она оскорбится моим вмешательством в дела их семьи.
— Похвально — отметил герцог. — С моими интересами это тоже пересекается. Выясню, кто не дал в свое время прошению ход, чей род стремится влиять на решения короля таким образом. А то сегодня Райтесы, а завтра кто-нибудь еще… И да, в твоем окружении должны быть аристократы, чем древнее род, тем лучше. Поэтому, если девушка станет наследницей герцога де Райтес, то будет даже лучше для тебя. Нескольких золотых монет ради такого дела не жалко.
Даниэль еще раз поклонился отцу и получив разрешение, вышел из кабинета. С его уходом развеялся полог тишины, поставленный Даниэлем.
Выходные пролетели незаметно. Впрочем, как обычно. Настроение Дана было отличным. Он знал, что отец обладает большим влиянием при дворе, понимал, что в канцелярию тот наведается, скорее всего, уже завтра. А еще через несколько дней прошение ляжет на стол короля, наверняка с небольшой пояснительной запиской герцога Максимилиан де Ларреа, который укажет, что проводит ревизию среди бумаг, оставшихся без ответа короля, тех, что по видимо корыстным интересам некоторых индивидов не были предоставлены монарху. А затем будет разбирательство, в ходе которого и выяснятся недобросовестные лица, которые за мзду, и никак иначе не объяснишь, не предоставляют королю важные документы, к коим, естественно, относятся те, что связаны с древними аристократическим родами.
Таким языком и будет написана записка, был уверен Даниэль. В этот раз он был в книжной лавке, когда ездил за покупками в город. Он ездил к портному, парень раздался в плечах, немного подрос, и требовалось снять мерки, заказать новый камзол, пару рубашек и брюки. В Академии он просто поменяет форму, а вот для Зимнего бала требовалось подобрать костюм.
