Перевела взгляд от склонившихся над книгами голов на конторку, за которой восседала библиотекарь, и направилась к последней. Да, именно восседала – и никак иначе. Мне кажется, она и меж стеллажей не шла, а шествовала, обходя свои владения дозором.
Эта дама была непреклонного возраста и выглядела на все, даже не сто. Лет. Хотя если суммарно, то и больше. Ибо библиотекарь оказалась из тех, кто стареет по частям: лицо еще подтянутое, с лишь наметившимися морщинами, руки – гораздо старше, а взгляд… таким как минимум провожали закаты. Эпох.
Хранительница книг возвышалась над своей конторкой, прямая как палка и тощая, как полвесла. Она просканировала меня взглядом не хуже, чем рентген на таможне, не удостоив приветствием.
«Будет непросто», – поняла я, подошла к ней ближе, попыталась изобразить застенчивую улыбку и, поздоровавшись, спросила, как мне найти книги по классификации и применению успокоительных полумагических зелий.
Дама недовольно поджала губы и, процедив что-то о глупых девицах, не знающих основы основ, все же расщедрилась на пояснение, как добраться до секции алхимии и зельеварения.
Тут-то и выяснилось первое фундаментальное отличие университета и магической академии. В библиотеке последней адепты в поисках нужных книг не выписывали коды из картотеки, а шли в нужный отдел ножками. А уже там глазками и ручками добывали нужное и сами же возвращали взятые с полок фолианты обратно.
Причем, когда я набирала себе литературу, мой браслет, стоило мне снять с полки очередную книгу и положить в стопку, каждый раз чуть-чуть вибрировал. Точно он был читательским билетом, в котором делают отметку.
Подозреваю, реши я вынести эти фолианты с собой, этот почти незаметный в обычное время амулет сработал бы не хуже сигнализации. Впрочем, проверять на практике свои предположения не рискнула. Вместо этого прихватила еще брошюрку по этикету, учебник по общей истории, географический атлас и подшивку местных газет. Точнее, новостных листков.
Когда вернулась в читальный зал со всем этим, меня за горой набранных книг не было видно. Так что, отложив все, что не касалось успокоительных зелий, на потом, я принялась искать материал для реферата.
Работа шла не быстро. Многого я не понимала. Постоянно приходилось заглядывать в другие разделы, сверяться со справочниками. Радовало лишь то, что информации по успокоительным зельям было в избытке. Так что я усердно строчила, делая пометки, выписки, чтобы позже оформить это в полноценный доклад.
Когда пальцы начали неметь, а спина затекла, я решила сделать перерыв и просто полистать большую энциклопедию седативных зелий, которая оказалась весьма подробной и дельной. В одном-то из ее разделов я и нашла описание эликсира Сороса, который гарантировал качественный, почти мертвецкий, как утверждал автор статьи, сон.
Хм…
Задумалась. А что если я вернулась в больничную реальность потому, что не могла как следует, качественно дремануть?
Пальцы сами собой взялись вновь за перо, чтобы записать название зелья и его дозировку. С последней, кстати, нужно было быть осторожной: пара лишних капель – и вместо ночи беспробудного сна будет неделя. Вернее, седмица по местному времяисчислению.
Вот только, выведя пару строк, я поняла, что если работа над докладом еще и не кончилась, то я сама – уже да. Рука просто отказывалась выводить литры. Потому решила узнать, можно ли взять часть книг с собой. О последнем и спросила у библиотекаря.
Оказалось, что почти все они наличествовали в единственном экземпляре и выносить их из хранилища было нельзя. Так что на мое имя записали лишь географический атлас, учебник по истории, брошюрку и пару справочников по зельям.
При этом библиотекарь строго предупредила вернуть все не позднее чем через десять дней.
Я горячо заверила, что непременно сдам все раньше и, оставив вещи, исписанные листы и разрешенные книги в читальном зале, поспешила расставить остальные по полкам.
Когда же я, закончив, выбежала из секции алхимии, торопясь на ужин, о котором как раз оповестил колокол, то, не глядя, повернула за угол и со всего маху влетела в кого-то. Ткнулась носом в широкую грудь, испугалась, дернулась тут же назад и оступилась. Отшатнулась назад. Волосы взметнулись, я выдохнула: «Ой!» – и начала падать. Совершенно неграциозно и непрактично: назад, размахивая руками. Завались я вперед, был бы шанс за что-то… кого-то ухватиться. А так – только поцеловать затылком пол.
Вот только этого сделать мне не дали. В последний момент сильные мужские руки подхватили. Правда, не романтично, под лопатки, а за руку, дернув наверх.
Я все же не упала. Во всяком случае, на доски. А вот в глазах одного мага, похоже, да.
Сердце глухо ударило, кажется, не в груди, а прямо в горле, перекрывая дыхание, когда я увидела, в кого врезалась.
Он стоял передо мной. Серьезный, невозмутимый, холодный… Ну точно статуя, если бы не бешено бившаяся жилка у абсолютно седого виска. Его взгляд – глубокий, как ночь, вот-вот готовая разродиться грозой, – скользнул по моему лицу, задержался на губах, потом снова поднялся к глазам.
