«В отличие от тебя», – не сказала, но так выразительно подумала, что один лорд, кажется, услышал и смутился. Ну, почти смутился. Хорошо, нет. Но поверить-то мне на миг можно было?
– Ким, я понимаю, что может казаться, будто все нормально, но… Обещай, что перед тем, как решиться на какое-то безумство, ты еще раз подумаешь?
– Да я только и делаю, что думаю! Скоро свихнусь от этого! – Все. Я не выдержала. И решилась на успокоительную ссору.
А вот судьба – иначе. Карету тряхнуло на ухабе, и я невольно качнулась вперед. Дир мгновенно протянул руку, чтобы одной адептке, вызвавшейся помочь, самой не пришлось срочно лечиться от ушибов.
Я же успела в последний момент схватиться одной рукой за край сиденья. Так что второй ладонью лишь едва успела ощутить тепло пальцев мага, и, упав на свое место, выдохнула:
– Спасибо.
Он в ответ лишь коротко кивнул и опустил руку, будто раздумывая, не сказать ли что-то еще. Но вместо слов лишь откинулся на спинку сиденья, и солнечный луч, пробившись сквозь стекло, лег золотой полосой на мужские колени.
Вот и поговорили, называется.
Между тем за окном менялся пейзаж: шумные улицы остались позади, уступив место тихим переулкам, толпа – редким прохожим, яркий свет – начавшему затягиваться тучами небу. Мы въезжали в район… Знакомый такой. Из которого я не так давно сбежала. Недалеко был особняк папочки. А меж тем карета замедлила ход, намекая: мы почти прибыли.
Нет, когда я думала о том, чтобы вернуться домой, я не это имела в виду!
Экипаж между тем остановился, проехав от родового гнезда Бросвиров всего ничего! Какой-то квартал! Карета замерла, и я шумно выдохнула, впервые согласившись с Диром: не нужно было его провожать.
Пытаясь скрыть эмоции, уставилась на чугунные ворота с эмблемой – перекрещенные мечи и пламя на червленом фоне. За ними открывалась широкая аллея, усыпанная золотистой листвой, ведущая к особняку.
Он разительно отличался от того, где жила семья прежней Кимерины. Там правили прагматичность, основательность и серость. Дом Нидоуза же был высечен из светлого мрамора и украшен позолотой. Белоснежные колонны обрамляли парадный вход. Высокие окна с витражными стеклами, фасад с барельефами, подстриженные газоны, затейливые вазоны, статуи меж причудливых кустов… Почему-то я ожидала немного другого. Но, может, это родовое гнездо Нидоузов. И в этих стенах Дира ждут родные или… та единственная.
От последней мысли в груди кольнуло. Хотя то, что у инистого кто-то может быть – вполне естественно. Сильный, красивый той скупой мужской красотой, в которой больше мужества, чем правильных, выверенных черт, лорд вряд ли будет одинок.
Это у главной героини ее избранник обязательно одинок и ждет лишь ее появление. На вторых ролях все не так романтично и поэтично.
Бросила взгляд на Дира, но его лицо при виде собственного дома отчего-то помрачнело, а после инистый, словно прочитав мои мысли, произнес:
– Этот особняк хоть уже семь лет как мой, но все равно чужой, – сухо произнес он, словно угадав мои мысли. – Я нечасто здесь бываю. Сейчас, когда пришлось читать лекции в академии, вот переехал…
От меня не укрылось это «пришлось», но уточнять я пока не стала. Но пометку сделала. А пока продолжила смотреть на роскошь, в которой не было настоящей жизни. Только холодное величие древнего мавзолея.
Дверцы кареты открылись, и я невольно задержала дыхание, глядя на массивные дубовые двери с железными накладками.
Дир между тем взялся за ручку на дверце кареты и, глядя на меня, спросил:
– Все, можно считать, что твоя миссия проводить меня – и даже не в последний путь – закончена. Возничий доставит тебя в академию.
А я поняла, что это действительно все. И завтра на лекции я вновь увижу лишь холодного и невозмутимого магистра, а не того, кем был Нидоуз сегодня в карете. И мне отчего-то стало жаль, так что, пытаясь остановить мгновение, я спросила:
– Ты правда в порядке?
– Ну, не считая невыносимой боли в боку – в идеальном порядке.
– Раз тебе доступна ирония – это хороший знак: ты хотя бы точно жив, – хмыкнула я.
– Кимерина Бросвир, тебе никто не говорил, что о твой острый сарказм можно порезаться?
– Пока нет, но я его тренирую. Хочу, чтобы он стал убийственным, чтобы использовать вместо боевого аркана. Чтобы хрясь врага – и пополам, – «поделилась» я с Диром своими планами.
Он на это лишь улыбнулся, толкнув дверцу кареты, и спрыгнул на брусчатку. Вот только не успел сделать и шага, как пошатнулся, начав заваливаться.
Схватила сумку и стремглав вылетела из экипажа, подхватив упрямого лорда.
– Значит, в идеальном порядке? – едко процедила я, припомнив Диру его же слова.
– Ким, оставь сарказм для меня. Он тебе не так идет… – просипел маг, прикрыв глаза. Вот ведь! Того и гляди сознание потеряет, а все хорохорится. Герой, демоны его подери!
– Мне он еще как идет. Даже едет. Это просто ты его слушать не хочешь.
– Конечно, не хочу. Он меня колет, – выдохнул Дир и… вздумал потерять сознание.
Я же, поднаторевшая в обмороках, лишь поудобнее перехватила мужскую руку, перекинутую через мое плечо, и пропыхтела:
