– Нет! – Он сделал шаг вперед и порывисто произнес: – Я долго думал… но ты… Хоть и язва, но я понял, что могу тебя терпеть! И ты девушка с боевым характером, горячая. С тобой хоть не просто будет, но зато не заскучаешь. Опять же мне нравятся девушки в теле. За таких можно и подержаться, и они сами могут поддержать, если что. И раз мы учимся вместе, то и на полевых практиках тоже будем рядом – а это очень удобно. Да и понимать друг друга проще…
Я слушала это предложение руки и перца и думала: стоит ли одногруппнику намекнуть, что практическая составляющая очень крепкая, с таким деловым предложением хоть на открытые торги выходи. Но над романтикой ему стоит все же еще поработать. И тут на оную рыжий все же разродился:
– И вообще, Ким, я понял, что именно такой девушки, как ты, мне не хватает, как Молику – ума, когда он отвечает у доски!
Что ж, хотя бы он старался.
Я уже собиралась ответить что-то нерезкое, дабы не обидеть парня, который от чистого сердца и хоть и с сугубо практической выгодой делал предложение, когда из-за спины Ранских раздался дивный, сладкий голос, от которого мне захотелось поморщиться: во рту стало приторно и захотелось попить водички.
– Прошу прощения, кажется, я прервал весьма трогательную сцену… Только вам, юноша, стоило бы все же заучить пару элегий. Хотите я вам томик стихов подарю? Чтобы попытка с другой девушкой была более удачной… – протянул, явно наслаждаясь моментом смущения у рыжего, смутно знакомый эльф.
Где же я его уже встречала? Вроде бы я его пульсаром не привечала, не сбивала, шпионить куда подальше не посылала… А, вспомнила! Я его просто использовала. Сначала как предлог, чтобы уйти с той отвратительной, в смысле отравительной вечеринки, потом – как транспортное средство до лазарета.
И, судя по всему, у остроухого показатели провожатости и девиценоскости (особенно корпулентных, как я, особ) были не слишком-то впечатляющие. Иначе я бы запомнила куда лучше этого эльфа, в серебристых, частично заплетенные в косы волосах которого сейчас играло утреннее солнце.
Элегантный, безупречный, с глазами цвета весенней листвы, что смотрели на мир с чувством превосходства, этот дивный… Дивно бесил! В первую очередь своей идеальностью, про которую сам прекрасно знал и активно ею пользовался.
Эльф был словно картинка, созданная нейросетью. Меня так и подмывало пересчитать у него пальцы: вдруг больше положенного? Ибо должен же быть у него хоть какой-нибудь недостаток?
Ну кроме характера, который, похоже, та еще гадость. И филерских привычек. Ибо я сомневалась, что вербует и разнюхивает все лишь один остроухий из банды этих посланцев. Поскольку шпионаж – дело коллективное. Как месть – семейное!
Меж тем Ранских резко обернулся к появившемуся дивному и натурально закипел. Так что из ноздрей пар пошел. Я на всякий случай сделала шаг в сторону. А то сейчас вдруг как крышечка у боевика слетит, как ошпарит… так что да, я соблюдала технику безопасности при работе с влюбленностью. Пусть у той и сугубо практические корни.
– Тебе чего, эльф? – буркнул рыжий, перехватывая букет из дарительной позы в лупительную. Так, чтобы им сподручнее, случись что, дубасить было.
Остроухий заметил это и приподнял бровь со словами:
– Не советую, юноша… Надеюсь, вы слышали что-то о дипломатической неприкосновенности…
– А ты о том, что не стоит совать нос в чужие разговоры? А то его и поправить могут…
Дивный тонко усмехнулся, намекая, что маловато рыжего для таких пластических операций. В плане опыта – так точно. Впрочем, вслух эльфийский подсадной адепт произнес совсем иное:
– Мне нужна леди Бросвир, – улыбнулся он, демонстративно игнорируя Ранских и обращаясь ко мне. Его взгляд скользнул по моему лицу, задержался на губах, а затем вновь вернулся к глазам. – Кимерина. Утро к вам благосклонно. Вы просто сияете.
– Ничто так не красит девушку, как полноценный сон, – в тон отозвалась я и добавила: – И вам, если ни разу не пробовали, оный очень рекомендую, ваше почтенное дивнейшество.
Причем «почтенное» было сказано с таким намеком на возраст, что острое ухо непроизвольно дернулось. Но больше ничем посланец своего раздражения не выдал, лишь обманчиво мягко произнес:
– Зачем же так официально. Кажется, при прошлой нашей встрече я был для вас просто Вормирэль…
Едва он назвался, как в моем мозгу словно что-то перещелкнуло. Вспомнила его предшественника, Лианивиэля, попытавшегося меня завербовать на фоне полыхавших окон алхимической лаборатории. Тогда принц вынес из горящего корпуса героиню, а этот эльф несчастный – мне весь мозг со своим шпионажем. И уходя, этот остроухий как раз и упомянул своего напарничка, думая, что я не слышу.
Вот теперь, кажется, и пришел этот соблазнитель номер два. А раз он явился, то, значит, мне пора…
И я уже было хотела развернуться и уйти – плевать на завтрак, буду стройнеть! – когда дивный улыбнулся мне той улыбкой, которая способна растопить все льды на северном полюсе, и протянул:
