На ее белом лице, обрамленном платиновыми локонами, сверкали льдом серые глаза. Они могли быть мягкими, как у юной девы, могли быть страшными и пустыми, могли сверкать от бешеной ярости.
Императрица приблизилась к нему вплотную и потянулась к губам. Энцо дернулся и отклонился, прохладные уста мазнули по щетинистой щеке. Она засмеялась и быстрым движением скользнула под его незаправленную рубашку, прижала ладони к спине, погладила татуировку.
– Она горит. Настоящая, живая. Ты встретил истинную, Энцо?
Он кивнул, и императрица отпустила его.
– Валентайн сказал тебе о моем Драконе? – голос прозвучал хрипло.
– Кир не хотел, но его секрет ведь тоже не удалось скрыть. Профессор Утино шпион герцога Даррена. Он рассказал ему о Кире всё. Обо всех его проделках. Мне пришлось вызвать Валентайна на выходных и расспросить.
Императрица прошла вглубь комнаты и села у камина, а Энцо так и остался стоять, вглядываясь в ее совершенное лицо.
– Понятно, что бедного мальчика пытались подставить с болотником, но вот история с Искрой оказалась правдой. Слово за слово и я узнала о твоем Драконе.
– В академии прячется Лисса, – ответил Энцо. – Ромеро ощущает ее темное присутствие, но мы не можем ее обнаружить. Все говорит о том, что она готовит какой-то ритуал.
– Поэтому Киру дано задание продолжать следить за обстановкой. Даррен связан с ведьмой?
– Понятия не имею, – Энцо развел руками и криво улыбнулся. – Чтобы возбудить дракона, достаточно небольшого количества болотника, но украли весь запас. Думаю, чтобы попасть на летающий остров в составе экспедиции. Мы следим за всем факультетом зельеварения и целительства, но там нет ни одной древней ведьмы. Ромеро проверил всех.
– Я собираюсь появиться на Весеннем балу, Энцо, – сообщила императрица. – И если Даррен замешан, головы ему не сносить, обещаю. Я не люблю, когда интригуют против моих любимчиков. А ты, Кир и Ромеро определенно к ним относитесь. Только не разочаруйте меня.
– Мы с Ромеро никогда не разочаровывали тебя, – проговорил он сухо.
– Хаха, дай Киру шанс. Он еще очень молод. И несчастлив. Может быть, Саломея Паррано поможет ему, если он разглядит ее достоинства, конечно. – Она задумчиво помолчала и добавила, – Энцо, с твоей силой ты мог стать равным нам с братьями. Если бы не печать, так бы и случилось. Но что тебя сдерживает сейчас? Ведь ты свободен...
– Я переболел жаждой величия, моя императрица, – ответил он.
Она на секунду задумалась. Затем плавным движением поднялась на ноги, прошла к окну и растворилась в розовой дымке портала.
Светлана
Я стояла у пылающего камина и смотрела вслед Ассулу, уводящему Алешу в Сумрак. Сын шел за ним доверчиво, время от времени поглядывая на отца снизу. Только в последний момент повернулся ко мне и улыбнулся, как будто подбадривал.
В кресло я почти рухнула. Малыш очень привязался к отцу, проводил с ним много времени, внимая рассказам о культуре и истории Бронзовых островов чуть ли не с раскрытым ртом.
Это беспокоило. Не верила я леденейшему супругу.
И если честно, то меня пугали два варианта развития событий.
Вариант номер один — он обучит Алешку и скроется без следа, безмерно разочаровав его.
Вариант номер два — привяжет к себе мальчика и отнимет его у меня.
Я видела, что Ассул исподволь влиял на ребенка, превращал его в островитянина. Алеша менялся. Его манеры становились другими, более сдержанными, так же как и мимика. Раньше живая и непосредственная, сейчас — холодная и спокойная.
Словно сын воспринимал себя иначе, начинал понимать свою силу и то, что она несет.
Вот этого я не хотела. Этого боялась больше всего. Я не желала, чтобы Алеша превратился в этакую помесь типичного мага со стильным лордом, с легкими нотками безумия в образе.
И я не знала, как объяснить сыну, что Венир Ассул вовсе не отец года, и нам будет лучше без него. Если бы у меня получилось донести это до мальчика, вариант номер один снялся бы с повестки сам собой. Мне было бы легче забрать Алешу, не причинив ему травмы, и тем самым избежать варианта номер два.
Но чертов ледяной генерал вел себя, как примерный папенька! А сын пытался на него походить. И, к моему ужасу, у него получалось.
Я встала с кресла и прошла к себе в комнату, чтобы переодеться в форму. Ректор Ромеро от щедрот своих выделил нам семейные апартаменты. Удобные, хорошо обставленные, но, главное, с раздельными супружескими спальнями, как было принято в Чабире.
У Алешки тоже имелся свой уголок. А пока я училась, за ним присматривала та самая милая домовая из поселка.
Я налегала на учебу, но чувствовала себя тревожно. Разговор с Леной должен был расставить всё по своим местам, но Алеша привязался к Ассулу, без которого запросто мог погибнуть во время инициации. Мы ждали ее со дня на день и даже леденейшество волновалось.
В какую же ловушку меня загнала жизнь.
Позже в библиотеке я подсела к Саше, которая внимательно изучала какой-то толстенный фолиант. Положила свой не менее пухлый томик рядом на стол и внимательно к ней присмотрелась.
— Ты что, плакала? Глаза опухшие, — нахмурилась я.
