— Твоим жалким играм в кошки-мышки пришёл конец, сын Льва! — возопил Фурион, переходя на бег. Следом за своим чемпионом мчались Черепоборцы, выкрикивая хвалу тёмному богу.
Тёмные Ангелы открыли огонь и не дрогнули, стреляя вновь и вновь. Но Фурион без передышки прорывался сквозь бурю, не обращая внимания на взрывы болтов на доспехах. Первый же взмах топора снёс голову брата Менделета, а обратный удар предателя выпотрошил Ледерона в фонтане крови и осколков брони.
— Продолжайте стрелять! — рявкнул Велиал и бросился навстречу архипредателю — слишком поздно, чтобы спасти брата Сабеллиона, рассечённого от плеча до пояса. Если он выживет, то искупит свою медлительность.
Когда выстрелы из пистолета Велиала врезались в его броню, Фурион обернулся, чтобы встретить сержанта. Подняв цепной меч для удара, Велиал нырнул под удар предателя, метившего в шею Тёмного Ангела. Зубья цепного меча вонзились в броню и взвыли, впившись в левую руку Фуриона.
Из раны хлынула кровь, но предатель ринулся вперёд и ударил рукоятью в висок Велиала. Инстинктивно сержант поднял клинок, чтобы блокировать новый удар. Столкнулись цепные клинки, во все стороны полетели острые как бритва осколки металла. Следующий удар Фуриона расколол меч Велиала и отбросил его вправо.
Победно воздевший топор лорд Черепоборцев навис над шатающимся сержантом.
— Кровь для Кро…
Но рык болт-пистолета оборвал торжествующий рёв Фуриона. Разрывной снаряд пробил горжет доспехов предателя и взорвался в его горле, и оторванная голова улетела во тьму. От отдачи смертельного рефлекторного выстрела Велиал пошатнулся.
Затем безголовый труп рухнул на землю, а сержант пришёл в себя и понял, что из друзей и врагов выжили только он и брат Рамиил. Судя по термальным показаниям, другие предатели приближались.
— Смерть вождя Черепоборцев принесёт врагам раздоры, и будем надеяться, что их ещё больше задержит выбор его приемника, — сказал Велиал. — Брат, мы исполнили здесь свой долг к моему удовлетворению. Идём же на гору Давон, где орудия третьей ждут, чтобы достойно встретить предателей.
Отовсюду доносились звуки битвы, гремели нескончаемые потоки болтерного огня, вблизи раздавались взрывы.
Я сделал то, что должен был сделать. Я сделал то, чему меня обучили, то, для чего я был создан. Я убил их. Я сражался со своими врагами так безжалостно, как только мог. Я сосредоточил на них свое смертоносное внимание и отрешился от всех прочих проблем, пока они не были уничтожены.
Издалека донеслись крики.
Они пришли к нам в доспехах, покрытых сколами и трещинами, оставшимися от бесчисленных предыдущих сражений. Ветераны войны, их гнев и ненависть были отточены как лезвие бритвы. Под их яростью заполыхало небо и прогнулась земля, когда они попытались уничтожить нас. Ради нашей смерти они были готовы на все. В качестве трофея они носили нашу кровь. Она блестела на их черных доспехах и полировала их обнаженные серебряные клинки. Они смотрели на нас красными глазами и не думали ни о чем, кроме резни. Бессердечные, беспощадные, смертоносные. Они жаждали убийств и наших жизней. Ничто не могло их остановить.
Воздух прошили лазерные лучи.
Грохот их бомбардировки продолжился, неистовство лазеров и трассирующих снарядов освещало ночное небо так ярко, что, казалось, наступил день. Такого буйства войны я прежде никогда не видел, даже во времена вводящего в заблуждение гнева Великого Крестового Похода не было мира, настолько разоренного такой сильной яростью.
Над головой пронесся корабль.
За красными, синими и зелеными лучами, рассекавшими небо, сами звезды померкли при виде взрывов продолжающегося сражения. Корпуса звездных кораблей падали подобно кометам. Фрагменты брони уносились вниз огненным градом, шипя и сгорая. Там, где они приземлились, вокруг наших городов вспыхнули древние леса.
Люди кричали и кашляли от дыма.
Никто не смог совладать с распространяющимся пламенем. Аркологии были окутаны дымом, чад душил тех, кто находился внутри. Сотни тысяч задохнулись, их легкие были иссушены жарким смогом. Эвакуация была невозможна. Снаружи было так же смертельно, как и внутри. Ещё тысячи погибли в паническом бегстве. Мы смотрели, как наши дома обращаются в пепел. Таковы были благословения Терры в ту неотмеченную эпоху.
Мужчины и женщины кричали от боли и ужаса.
Вокс-каналы выли криками умирающих и раненых. Даже те из нас, кто был закален столетиями сражений, ничего не могли понять в этом беспорядке. Никто никем не управлял.
Была почти полная тишина. Лишь вода капала со стен.
Лицо из ночных кошмаров замаячило в темноте. Это был череп, заключенный в оболочку из текущей крови, искры золотого огня вырывались из его глаз. Когда он заговорил, искры превратились в интенсивное пламя, опаляя его душу. Голос эхом отдавался в его голове, приходя изнутри.
+Как ты убил их? Атака. Вспомни атаку. Я — ключ к тюрьме твоей вины. Покайся в своих преступлениях и познай покой.+
