— Мне не очень-то понятны твои замысловатые слова, паренек. А теперь ты стремишься во что бы то ни стало снова подняться… На нижних уровнях нашего муравейника у тебя слишком много личных врагов, правда? Оставшихся с тех счастливых деньков, когда ты насмешничал над техниками и охотился на подонщиков?
«Точно, — подумал Лександро, — и они сидят в соседней комнате». Он кивнул в надежде, что это признание послужит демонстрацией характера.
— А не слишком ли юн ты был для этого, красавчик? Или в отряде ты играл роль талисмана?
Лександро вспыхнул, почувствовав себя уязвленным до глубины души. Как ему хотелось убить этого дерзкого, бесчувственного сержанта!
— С какой стати должны мы предоставлять тебе убежище, а? Ты, наверное, неженка после всей этой роскоши и натуральной пищи. Между прочим, какая она на вкус, натуральная пища?
— Никакой я не неженка, сэр. Там сидит пара ребят, которые могут подтвердить это.
Не успев произнести это, Лександро тотчас пожалел, что похвастался. Сержант смерил его плотоядным взглядом.
— Что ж, красавчик, Трейзиор — маленький муравейник, и в этом нет ничего необычного. Три миллиона, четыре. Простому люду в Некромонде несть числа. Нам не нужны мальчики из высшего уровня, даже в качестве приманки для кочевников в пустыне.
В этот момент фигура за окном пришла в движение. Открылась дверь, и в комнату вошел мужчина гигантского роста. В его левый глаз была вставлена красная линза в оправе из золоченой бронзы. Возможно, она заменяла настоящий орган. На щеке с противоположной стороны имелась татуировка, на которой был изображен крылатый кулак в момент сокрушительного удара по луне, откуда вытекала вытатуированная оранжевая лава и каплями падала на подбородок и грудь, похожая на кровь инопланетянина. У него были седые, коротко остриженные волосы. Казалось, что его каменный череп прикрыт проволочной шапкой. Во лбу торчали два имплантированных блестящих стальных стержня.
Сердце у Лександро ушло в пятки, а душа исполнилась благоговейного страха. Он тотчас узнал космического
На плечах гиганта, опускаясь до тяжелых армейский ботинок, висел синий плащ, отороченный мехом и расшитый незнакомыми ликами святых и символами солнца с расходящимися лучами. Под плащом, бугрясь массивными мышцами, скрывалась зеленовато-желтая униформа с лазоревыми нашивками. Колени его были украшены оскаленными черепами, изображенными внутри внушительных крестов. Десантник имел при себе энергетический меч и лучемет с такой же рукояткой, вставленный в кобуру из желтой меди, обшитую изнутри гладкой кожей ящерицы.
Как человек из плоти и крови может быть таким огромным и могучим? Как одно его присутствие может источать такую безжалостную, несокрушимую мощь? В одно мгновение своенравная, капризная и насмешливая душа Лександро съежилась.
На простолюдном жаргоне с гортанным оттенком гигант прорычал:
— Тогда протестируйте его для меня. По всей схеме.
Заключенный в проволочную клетку, ошеломленный и растерянный Лександро сидел на жужжащем железном стуле. Его нагое тело подвергалось перемежающимся ударам и уколам. Дезориентируя его органы зрения, вспыхивали и гасли световые сигналы. Откуда-то издалека доносился голос техника:
— Мышечный потенциал, точка восемь семь…
— Проверка на наркотики. Стимуляторы и транквилизаторы. Ноль. Лекарственная зависимость. Ноль. Зависимость от снотворных. Ноль. Рутинные следы хальциона, гедонической кислоты и пика радости…
— Состояние психики, точка четыре два…
— Психический срез, точка ноль один…
— Окулярный рефлекс…
— Интеллект…
— Владение оружием…
— Толерантность к боли…
Мгновенная боль агонией пронзила все тело Лександро, словно в его жилы и внутренности залили расплавленное железо. Наверное, он громко вскрикнул, но жуткое мгновенье миновало.
Вскоре испытания подошли к концу, металлическую сетку убрали, с головы Лександро сняли шлем, он мог идти. Но Лександро не поднимался. Над ним склонилась фигура исполина.
— Лександро Д'Аркебуз, — произнес обладатель незаурядной внешности, — как зовут Императора?
— Не знаю, сэр, — заикаясь, проговорил Лександро; впервые в жизни обращение «сэр» прозвучало в его устах вполне искренне. Разозленный на свой язык, который подвел его в такой ответственный час, он заскрежетал зубами. Никогда раньше он не заикался, ни после унизительной церемонии инициации в банде «Великолепные Фантазмы», ни после их рискованных эскапад. Язык не изменил ему даже после малоприятного падения семейства Д'Аркебузов. Но нынешняя ситуация отличалась от всех предыдущих. Его голое тело покрылось гусиной кожей. Перед этим сверхчеловеком, таким могучим, таким выдержанным внешне, таким монолитным и уверенным в себе, Лександро испытывал самый настоящий благоговейный ужас.
