— Слушайте, — молвил Лессандро Золтан, прикладывая закованную в броню ладонь к металлической переборке мостика. Его слова транслировались по вокс-сети. В воцарившейся на лишённом воздуха мостике тишине Золтан мог чувствовать слабую вибрацию, шедшую как изнутри корабля, так и извне.
Царапанье. Содроганье металла, раздираемого на куски когтями пришельцев. Повторяющийся грохот выбиваемых шлюзовых дверей. Имперские Кулаки чувствовали отдалённые залпы дробовиков корабельной прислуги, пытавшейся защитить те немногие секции корабля, где сохранилась атмосфера и целостность корпуса.
Контрадор сочувствовал бедственному положению экипажа. В то время как электромагнитный импульс обрушил энергосистемы палуб, заблокировав переборки, чудовищная пасть био-корабля кромсала фрегат, превращая «Преториакс» в кусок металлолома. В корпусе фрегата теперь хватало пробоин и вскрытых отсеков для того, чтобы противник мог беспрепятственно проникнуть на борт.
Сержант Саггитар снял с пояса ауспик. Щёлкнув по антенне прибора, Имперский Кулак привёл его в действие. Он просканировал мостик, настраивая ауспик на нужные частоты до тех пор, пока, наконец-то, не остался доволен результатом.
— Приближающиеся контакты, — передал Саггитар по воксу. — Слишком много, чтобы сосчитать. Корабль буквально кишит ими.
— Защищаем командную палубу, — приказал капитан. — Приготовиться к отражению абордажа.
Пока Имперские Кулаки занимали позиции вокруг него, Карактус Контрадор взял небольшую паузу. Чтобы подумать. Разработать стратегию. Приготовиться, как учил их Рогал Дорн. В мозгу вихрем проносились варианты. Звёздный форт и корабль были потеряны, а враг надвигался на них. Отрешившись от грохота приближающихся противников и разворачивающейся общей катастрофы, капитан успокоил и замедлил собственное сердцебиение. В сокровенном полумраке собственного шлема мир Контрадора сузился до тактических моделей битв, в которых когда-то, давным-давно, участвовали Имперские Кулаки и его братья.
Он слился с боевой философией «Риторики» и учениям культа Совета Кости. Импровизации. Компромиссы. Вдохновение. Собственные победы и провалы Контрадора — многому можно было поучиться и у тех и у других. Его знания о кошмарных тиранидах и их постоянно меняющейся плоти, о стратегии чужаков. Контрадор знал, что понимание врага — это половина победы. К сожалению, тираниды, похоже, довольно хорошо изучили людей, инстинктивно адаптируя свой подход и даже свою биологию, для использования человеческих слабостей.
— Готово, брат-капитан, — доложил Саггитар.
Контрадор проигрывал в голове грядущие события. Расчёты. Численность. Дистанции. Ожесточённая какофония битвы. Жизни. Снаряжение. Траектории. Прочность окружающих материалов. Огневая мощь. И ограниченность этой мощи. Острота холодного разума. Напыщенность генетически-сконструированных возможностей. Достоинства атакующего подхода. Необходимость оборонительного. Маневры. Контрманевры. Эпизоды сменяли друг друга, как в ещё не отыгранной партии регицида. Нетронутые детали. Победа, увиденная глазами противника и утраченная.
— Противник в зоне прямой видимости, — доложил знаменосец Антонин, его болтер удобно устроился в специальном угловом вырезе громадного штурмового щита. Обратив в сторону стрельчатых окон внешнюю сторону жёлтого щита и зияющее дуло болтера, Антонин и остальные на мостике наблюдали за кошмарным зрелищем. Ксено-мерзости лезли из темноты, будто монстры поднимающиеся из глубин океана.
— Не стрелять, — приказал Контрадор. Он чувствовал праведное желание своих Кулаков уничтожить пришельцев.
Когда лучи фонарей, смонтированных на броне, скользнули по разбитым армостёклам передней части мостика, то сумели пробить тьму, царившую по ту сторону экранов. Дымка пузырящейся слизи ползла в стороны в полной невесомости. Нескончаемый поток хищных организмов лился на корпус. Панцири. Когти. Челюсти. Хлыстообразные хрящевые хвосты. Твари, чья мерзкая биология защищала их от ледяного воздействия космоса.
— Братья, — взревел капитан. — Это — «Преториакс». Здесь — «Фаланга». Здесь — Инвит. И сама Терра с тысячей миров.
Из темноты явилась тьма, смутные силуэты, кишащие в пещерообразной утробе био-корабля. Имперские Кулаки наблюдали за тем, как корчащиеся ксено-твари выбирались из сфинктеров и отправлялись в полёт, оттолкнувшись от внутренней стенки био-корабля. С роздвоенными лапами и серпообразными когтями они скользили сквозь вакуум с чужеродным изяществом, направляясь к искорёженному «Преториаксу».
— Это место удерживается Имперскими Кулаками, и я знаю, что мы всем пожертвуем для его защиты…
Знаменосец Антонин повернулся к наступающим тварям спиной, демонстрируя тем гордый штандарт, покрывавший его наплечник и ранец.
Перестроившись в атакующую стаю, монстры ринулись вперёд, ведомые привитым инстинктом и коллективным разумом улья. Подобно клеткам гигантской иммунной системы передовые отряды ксеносов устремились к фрегату Имперских Кулаков, атакуя инородное тело.
