Адептус Астартес: Омнибус. Том I полностью

— Но не космодесантники.

Это было утверждение, а не вопрос.

— Как вы сказали, — капеллан отвесил неглубокий, но искренний поклон, — «не космодесантники»?

Ульвиран был заметно смущен.

— Как бы я ни был благодарен Трону и магистру ордена за любую помощь, которую могут предоставить Кулаки — в особенности так быстро, — я надеялся на… более впечатляющую поддержку.

— Надежда — первый шаг на пути к разочарованию. Четыре месяца назад мы сломили хребет врагу на этой планете. Полагаю, вы помните дату?

— Помню. Мои люди все еще говорят об этом. Они называют те события Ночью отмщения.

— Очень уместно. Мы выбили у врагов почву из-под ног, лорд-генерал. Мы пустили им кровь, разбили их армии по всему миру. Я участвовал в осаде Канторского дворца. Я входил в ударную группу, которая разрушила дворец, и я присутствовал при том, как среди дымящихся развалин брат Имрих из Пятой снес голову вождю Голгорраду. Мы вернулись, лорд-генерал, и я смиренно полагаю, что вы должны быть благодарны даже за ту скромную помощь, которую может предложить одно отделение нашего ордена.

— Я благодарен вам и великому магистру.

— Вот и хорошо. Если мой тон показался вам чересчур жестким, прошу прощения. Теперь давайте обсудим стратегию.

Рукой в красной перчатке капеллан указал на самую большую из разложенных на столе карт.

— Южный Шпиль. Столица, если я не ошибаюсь.

— Не ошибаетесь.

— И согласно разведданным, которые «Ястреб» снял при выходе на орбиту, город и Канторский дворец в его центре опять находятся в руках врага.

— Совершенно верно.

Голубые глаза Арго впились в лицо Ульвирана, и в них не было ни капли сочувствия.

— Итак, когда мы его вернем?

Эхо шагов Арго раскатывалось в трюме «Громового ястреба». Звенящая поступь отражалась от металлических поверхностей хранившихся там механизмов. Рабы ордена, одетые в темно-синие одежды, расступались и салютовали при его приближении. Арго кивал каждому по отдельности и благословлял всех совокупно. Прислужники благодарили его и возвращались к своим обязанностям: осмотру корабля и подготовке техники. Взгляд Арго скользнул по тяжелому землекопному оборудованию, законсервированному в трюме, и настроение у него резко ухудшилось.

Отделение Деметриана упражнялось. Арго услышал их задолго до того, как увидел. Поднимаясь по лестнице на следующую палубу, Астартес толкнул дверь в кают-компанию — помещение, в котором космодесантники проводили время в полете, пристегнутые к креслам. В небольшом проходе между двойными рядами сидений пара бойцов в полной боевой экипировке затеяла дуэль.

Сложно было найти двух менее схожих воинов. Имрих — в броне, покрытой свитками с перечнями его деяний, с сувенирами из костей убитых врагов и с черепами семи орков, болтавшимися на цепи, — двигался с разрушительной силой урагана. Удары кулаками, локтями, ногами, головой сыпались вперемежку со взмахами его короткого меча.

Его противник, Тома, воплощал в себе чистую экономию движений. Там, где ярость Имриха соперничала с его искусством, движения Тома были выверены до мельчайших деталей. Его боевыми рефлексами управлял быстрый, как молния, разум. Его клинок перемещался из защитной в атакующую позицию одним серебристым размытым движением и останавливался при каждом выпаде с пугающей точностью: идеальный баланс и идеальная реакция. При этом Тома не уступал противнику ни сантиметра.

— Сейчас я тебя измотаю, Караульный Смерти, — поддел его Имрих.

Клинки их гладиусов вновь скрестились, и два шлема впились друг в друга взглядом с расстояния не более полуметра.

Тома ничего не ответил. На полированном металле его единственного наплечника был выгравирован стилизованный символ Священной Инквизиции. Тома всегда сражался молча. Его трехлетняя, недавно закончившаяся служба в Карауле Смерти Ордо Ксенос этого не изменила.

Арго кашлянул, и бой прервался. Отступив друг от друга, Имрих и Тома вложили клинки в ножны. Имрих отсалютовал противнику, приложив к сердцу левый сжатый кулак:

— Я тебя достал, Караульный.

— Кто б сомневался, герой.

Голос Тома был совершенно бесстрастным, когда он отсалютовал в ответ.

— Говорю, достал.

— В тот день, когда ты меня достанешь, Император вскочит с трона и пропляшет всю ночь напролет.

Брат-сержант Деметриан заткнул им обоим рты, стукнув кулаком о железную стенку.

— Какие новости, брат-капеллан? — спросил сержант.

Арго снял шлем и одарил собравшихся полуулыбкой:

— Они полагают, что мы явились сюда в ответ на их просьбу о помощи.

Отделение уставилось на капеллана в ожидании дальнейших объяснений. Он сумел их заинтриговать.

— Ты не сказал им правду, — заметил Деметриан.

Карта сражений в сотнях звездных систем отпечаталась шрамами на лице ветерана. Обе его перчатки были багровыми: он служил в Крестоносной роте рядом с лучшими из лучших, и его наколенник украшал гордый крест Черных Храмовников. Деклатский крестовый поход, в котором Храмовники и Кулаки смешали ряды, чтобы биться вместе, стал одним из славнейших для обоих орденов. Деметриан был там. Список заслуг сержанта был выгравирован на золотой доске в цитадели ордена на их планете Ринн.

Арго кивнул: