Вопль орудия-симбиота достиг апогея, оглушительный визг теперь разрывал воздух, словно цепной меч — мягкую плоть. Биоплазменное орудие могло выстрелить в любой момент.
Арамус не стал тратить времени на ответ, вместо этого ринувшись вправо, в сторону апотекария. Дурио хромал вперед, направляясь прямиком к карнифексу и стараясь не позволить его вниманию обратиться на кого-нибудь еще.
— Апотекарий! — выкрикнул Арамус, подбежав к Гордиану. — Ты закончил? Гордиан загерметизировал восьмой контейнер и вернул его в нартециум.
— Теперь да, брат, — сказал апотекарий, поднимаясь на ноги и вскидывая болтер.
— Тогда идем!
Арамус мгновенно пришел в движение, ринувшись обратно в лес, и апотекарий по пятам последовал за ним.
— Дай им уйти, тварь…
Продираясь сквозь заросли, Арамус и Гордиан могли слышать в воксе потрескивающий от статики голос Дурио.
— Сразись со мной…
Даже несмотря на увеличившееся расстояние до храма, отступающие космические десантники слышали вопль орудийного симбиота, поднявшийся до финального крещендо.
— Давай закончим это…
Визг орудия-симбиота оборвался, и лес позади десантников озарился зеленым пламенем. Долю секунды спустя их ушей достигло характерное разрыва противотанковой гранаты.
Брат Арамус и апотекарий Гордиан встретили относительно небольшое сопротивление противника на пути к точке эвакуации. На пол-пути своего путешествия они столкнулись со стаей горгулий, но та состояла лишь не более, чем из полудюжины крылатых тварей, и совместный огонь болтеров двух космических десантников быстро покончил с ними. Позже им встретиась пара тиранидов-воинов, но Гордиан и Арамус вновь сумели быстро расправиться с чудовищами, выпустив в монстров по очереди "Адских огней" и оставив мутагенную кислоту делать свою работу внутри тел ксеносов после того, как керамические оболочки болтов пробили панцири.
Создавалось впечатление, что цена за выполнение этой миссии уже была уплачена жизнями погибших братьев, и что волей Императора двое десантников — один с тем, чтобы доставить реликвию, цель всего задания, другой — принадлежащее ордену геносемя
— должны выжить.
Наконец, они достигли точки эвакуации, где должны были встретиться высаженные на этом участке поверхности Просперона отделения. Судя по всему, Арамус и Гордиан прибыли последними, так как выжившие члены остальных отделений уже занимали оборонительные позиции вокруг "Громового Ястреба", ожидая приказа подняться на борт и приготовиться к отлету. Было ясно, что отделение Форрина было не единственным, понесшим потери в боевых действиях на Проспероне, хотя ни одно не потеряло столь многих.
Брат-капитан Дэвиан Тул, командующий операцией, выслушивал донесения от командиров отделений, когда явились вновь прибывшие.
— Брат Арамус, — сказал капитан Тул, повернувшись к вернувшимся десантникам. — Доложи.
Голова капитана бала обнажена — шлем он держал на сгибе руки — так что Арамус мог видеть следы прожитых лет в морщинах и шрамах на лице Тула. Арамус снял с бедра ударопрочный футляр и протянул его капитану.
— Реликвия возвращена, брат-капитан, как и было приказано. Капитан принял футляр и передал одному из подчиненных.
— Что с остальными из твоего отделения? Где сержант Форрин? Или брат Вела? Арамус открыл было рот, чтобы ответить, но остановился, оглянувшись на Гордиана. Апотекарий снял со спины нартециум и теперь бережно прижимал его к груди.
— К моему стыду, мне не удалось вернуть геносемя брата Дурио. Остальные восемь, — тут он постучал по корпусу нартециума, — запечатаны и готовы к транспортировке. Капитан Тул, по-видимому удовлетворенный этим ответом, кивнул и вернул свое внимание к Арамусу.
— Последние боевые операции дорого обходились ордену, и сегодняшний день не стал исключением. Имена наших почитаемых мертвых никогда не будут забыты, да пребудут они во славе Императора. Но их потеря означает, что Пятая рота нуждается в командирах отделений.
Он сделал паузу, наклонившись поближе к десантнику.
— Брат Арамус, я собираюсь остановить свой выбор на тебе. Арамус вытянулся в струнку.
— Если эта обязанность выпадет мне, сэр, то я надеюсь лишь оказаться достойным такой чести, брат-капитан.
Тул на секунду задумался, и приподнял уголки губ в мрачной улыбке. Он вытянул руку, и похлопал по знакам покаяния, которые Арамус, как и все все боевые братья Пятой роты, носил на своих доспехах.
— Ты уже несешь тяжкое бремя в качестве члена "Обреченных", брат Арамус. Командование лишь слегка увеличит эту ношу. Честь заключается не в этом. Верь в орден, в Императора, в свои собственные силы, и твоя жизнь — и смерть — обретут цель. Арамус кивнул, и брат-капитан повернулся к остальным десантникам, все еще прикрывавшим "Громовой Ястреб" от возможного нападения, бдительно следя за окрестными лесами в поисках вероятных угроз.
— Кровавые Вороны! Загружаемся. Я не хочу задерживаться на этом забытом Императором мире ни на секунду дольше, чем это необходимо.
