Когда казавшаяся бесконечной череда гимнов наконец завершилась, староста хлопнул в ладоши, отмечая начало нового этапа празднования, и, повинуясь этому знаку, вперед вышли несколько дюжин мальчиков и юношей. В колеблющемся свете факелов, расположенных вокруг центра деревни, капеллан Пальмариус и библиарий Нивен начали оценку потенциальных претендентов, быстро проверяя одного за другим. Сержант Арамус остался наблюдать со своего места около неиспользованного помоста с ненужными подушками, периодически вежливо отказываясь от еды, напитков и других предлагаемых селянами подношений.
— Наши подношения обидели тебя, благородный сын Небесного Отца? — спросил стоящий рядом староста после того, как унесли очередной поднос с пищей.
— Нет.
Как и все космические десантники, Арамус долгое время мог обходиться без пищи, но, строго говоря, он просто был не в том настроении, чтобы есть. Староста улыбнулся.
Арамус покачал головой.
— И снова нет.
Космические десантники никогда не боялись подобных вещей. Один из их имплантатов, преомнор, находящийся перед желудком, был способен перерабатывать широкий спектр ядовитых и иных трудных для переваривания материалов — если бы Арамус захотел, он мог бы съесть и переварить стоящий неподалеку помост вместе с подушками, не беспокоясь ни о чем кроме пары заноз в языке. Если даже космическому десантнику случиться вкусить чего-нибудь, что преомнор окажется не в состоянии переработать, нейроглоттис, имплантированный в заднюю часть ротовой полости, позволит вовремя определить это и выплюнуть пищу прежде, чем проглотить.
— Мы не хотим обидеть вас отказом, староста. Мы просто редко едим. Староста отрицающе взмахнул руками.
— Мы вовсе не обижены.
Он подошел ближе к Арамусу и вместе с ним стал смотреть на продолжающуюся оценку деревенских юношей.
— Это большая честь для нас, что вы пришли, — наконец сказал он. — Наши дети растут, веря, что если будут религиозными и исполнительными, то однажды они могут удостоиться шанса служить Небесному Отцу как вы.
Арамус кивнул.
— Как скажете, — здесь он сделал небольшую паузу, прежде чем продолжить. — Но мне показалось, что, хотя вы и не были удивлены из-за нашего неожиданного прибытия, тем не менее, вы удивлены, узнав, что мы здесь только для проведения набора рекрутов. Вечно бледное лицо старосты несколько порозовело, и он принялся заинтересованно рассматривать утоптанную землю у себя под ногами.
— Скажите мне, староста, — продолжил Арамус, — для чего, по вашему мнению, мы должны были прибыть?
Старик смущенно переступил на месте, прежде чем ответить.
— Видишь ли, благородный сын Небесного Отца, мы думали, что вы пришли с одного из тех судов, что посещали наши джунгли в последние месяцы.
Арамус внимательно посмотрел на старика и прищурился.
— Суда? Имперские суда? Староста пожал плечами.
— Может быть. Мы не знаем точно.
Он указал рукой на окружающие деревню джунгли.
— Они приземлялись в лесу и никогда не приближались к нашим деревням. Когда вы спустились с небес, мы предположили, что эти суда были посланы Небесным Отцом, и те, кто был на их борту, возможно, могли увидеть. — он внезапно остановился, искоса взглянув на Арамуса, и затем продолжил: — То, что они могли увидеть. из-за которых нас могли бы наказать.
Он обвел взглядом пятачок земли, где прочие селяне даже сейчас продолжали совершать акты очищения и поклонения.
— Мы надеялись, что если со своей стороны вновь выкажем преданность, то, возможно, сможем избежать гнева Небесного Отца, в случае, если наказание все-таки должно последовать за набором рекрутов.
Арамус молчал, изучая лицо старика. Что такого могли сделать эти селяне, чтобы заслужить наказание?
— Если вы пришли не для того, что бы наказать нас, — продолжил староста, — то, возможно, появление духов джунглей само по себе служит для нас достаточным наказанием.
Десантник вопросительно поднял бровь.
— Духов джунглей?
Сержант Авитус и остальные члены его отделения девастаторов продирались через подлесок, держа свое тяжелое вооружение наготове. Уже много часов они прокладывали путь сквозь джунгли, и теперь, когда солнце окончательно село, приходилось идти в почти полной темноте.
Восемь членов девятого отделения рассыпались широкой цепью, чтобы иметь возможность прочесать настолько большой участок местности, насколько это возможно. Ползучие лианы и свешивающийся с веток над головой, словно изодранные драпировки, мох, цеплялись за выступы силовых доспехов, а выступающие из земли кривые корни хватали воинов за бронированные ботинки, пока они продвигались все дальше в заросли. Бесчисленные пары глаз светились в темноте, отражая скудные остатки света, подобно миниатюрным звездам на ночном небе, но десантникам по-прежнему не удавалось обнаружить никаких признаков активности ксеносов, будь то тиранидов или каких-либо еще.
— Бараббас? — спросил Авитус по воксу, — есть что-нибудь?
