Я лежала на диванчике, любовалась в полумраке настольной лампы щупальцами и слушала песни по нормальному радио – магнитола не сломалась, только корпус отлетел, но я прикрепила его обратно и замотала скотчем. И снова тоска. Как скучно без юмора адгезийцев, ведь они обращались всегда ко мне, да и другие слушатели, звонящие, были как бы родными, они же тут, где-то рядом, в Веретенце – радио-то локальное… Да уж: обиделись они крепко. По радио запели про геологов и четырнадцать человек – значит, четвёртый час утра. Ну, полежу до восьми и буду закругляться, надо возвращать всё на прежние места, доводить до ума, последние приготовления перед сдачей – но больше всего я гордилась обоями в этой комнате – щупальцевый сад, удивительные обои… Что-то защекотало ногу, кольнуло. Я почесала. Вообще щекотало так давно, пока я лежала. Я ещё подумала, что простыня, которой я накрылась, ведь не шёлковая, обычный хлопок. Но сейчас защекотало на шее – там, где заканчивается простынь. Неужели снова вши? Может, они в диване? Но они же живут в голове!
Я испугалась так, что включила верхний свет. Впервые за всё ночное пребывание здесь! На диване я заметила жука, и ещё жука, они убегали, разбегались от света, тикали в разные стороны. Я встряхнула простынь, которой прикрывалась − по полу улепётывал жучок. Я его раздавила. Ну мало ли: жук – вон, у барона на столе тоже копошились обожженные насекомые. Это не вошь же. Может с лип, из окна. Может он питается обойным клеем, я читала, что есть и такие жуки, когда разбиралась, как клеить обои. Стоп! Я читала, что за обоями живут клопы! Я опустилась на колени и стала разглядывать раздавленного жука. Маленькое кровавое пятно вытекло из него. Я кинулась к телефону, побежала на кухню, чтоб нормально тянул интернет. Вбила в поисковик «Жук на простыни. Кровь.» Клоп! Я прочитала, что от укусов сыпь. Я включила свет в коридоре и под ярким освещением галогенок изучила руки, ноги, живот. На ноге заметила несколько красных точек. Я сличила с фоткой в сети. Клопы! Я почитала о них побольше. Ну и пусть клопы, решила я, пусть. Выкину диван и всё. А в обои они пока не полезут – клей сохнет две недели, они не могут в воде, они живут в сухости. Я запретила себе озадачиваться: откуда до кучи и клопы в моей квартире? Я села на кухне на табурет и стала ждать Сеню. Как хорошо, что он приезжает сегодня. Озадачу его работой, пусть сделает дно кровати, тогда я распакую новый матрас и буду на нём нежиться и отдыхать, диван выкинем. Мне срочно нужен отдых, скорее бы домой!
Если бы я знала, что вот именно сейчас начинается самое главное, я бы как-то подготовилась. А так − получилось что получилось…
Я так была рада, что Сеня приехал: я смогу почилить, посачковать. Работы оставалось достаточно. Выслушивая моё нытьё о вшах и клопах, Сеня как-то отстранённо ходил по кухне, изучая линолеум, который с утреца я настелила тяп-ляп. И жильцы уже приходили утром, спрашивали, когда смогут перетаскивать вещи, и придирались: почему пол в пузырях? А откуда я знаю? Тётя Света не отвечала давно, хоть я упорно писала ей, в книгах писали про пузыри и их причины, но я, как все начинающие раскройщики, боялась отрезать по краям побольше – мама сказала, что отрезать всегда успеем.
− Помнишь, в том году в Туапсе я всех подставила? Теперь я такая же, как вы год назад. Вшивая. Радуйся… − Я хотела добавить, что все завшивели, танцуя, развлекаясь, ну скажем так… тесно общаясь, а как завшивела сейчас я, невинная дева, почти что Жанна Дарк? От Смерча, что ли, заразилась?
Сеня посмотрел на меня внимательно и сказал:
− Ты правильно поступила, Мальва.
− Что не обрезала линолеум по краям?
− Нет. Я про Туапсе. Я читал отзывы к этой гостинице на берегу. Там у них на третьем этаже постоянно вши.
− Да ты что?!
− Ну. Они третий этаж сдавали за гроши. Там просто нашествие какое-то и вшей, и клопов. Ты, замечала, кста, какой там запах?
− Я на третьем этаже ни разу не было. Это ты там шастал к своей.
Сеня скривился:
− Да, шлялся. Тебе назло.
− Ой-ой: злюсь-злюсь.
− В гостинице точно травили паразитных насекомых. Но паразиты реально мутанты, они уже на отраву не регаировали. Они по-хорошему не должны были сдавать номера.
− Кто они? Вши?
− Не прикидывайся, не смешно. Руководство сдавало номера с насекомыми. Не переживай, Мальвин, − это ерунда, никакая ни кара. Тебе очень хорошо без волос. Только ешь, пожалуйста. Умрёшь от истощения, − он снова странно на меня посмотрел.
Сеня полчаса ходил по кухне, топал на пузыри и сказал, подумав:
− Пол весь в кочках. Надо подрезать по краям.
− Секрет Полишинеля глубокомысленно изрёк! – взбесилась я. − Подложку я положила, может хоть чуть-чуть выравнит…
Сеня посмотрел на меня как посетитель психбольницы смотрит на главврача:
