Впервые я волновалась за Сеню. Не отвлечёт ли его Смерч своей болтовнёй? Не пристанут ли разные маргиналы? Не могут же адгезийцы растягивать время… Но Сеня вернулся и у меня отлегло от сердца. Я поняла, что не смогу без него. Я впервые лежала и думала о нём, как раньше, когда-то (теперь казалось вечность назад) о Кирилле. Всё, что было раньше, казалось мне нереальным. Реальным сейчас был только Веретенец, дом, бабушкина квартира и всё что с ней связано. Даже мама мне казалось не совсем реальной, не говоря уж о папе. А вот тролль казался настоящим, жаль, что больше он не появится. Хорошо − Сеня со мной. Не так страшно. Я сжевала горбушку и взяла следующий ломоть. Какой же в Веретенце вкусный хлеб, всё тут вкусное тёплое и свежее. И сыр из палатки, и творог местный, и сгущёнка натуральная, которую Сеня вбухает в чай по полпакета…
Я спала на удивление крепко. Проснувшись ночью от какого-то шума, подумала: вот как ремонт заканчивается, так горячую воду включают, трубы шумят. Утром я проснулась почти поздно. Солнце заканчивало светить в комнату. И если в июле освещало комнату в восемь, то сейчас дело точно к девяти. С кухни доносились голоса.
Дядя Вася! Неужели он приехал? Хорошо, что Сеня здесь и впустил. Я поскорее оделась и вышла в коридор. То что я увидела меня ввело в небольшой столбняк. Иногда бывает, бежишь, а ноги не бегут, не чувствуешь их. В бассейне-то свести может, а в беге – просто не бегут, невозможно переставить…
Полка, которую мы с Сеней с таким трудом подняли и повесили, лежала на столе. Там где висела полка, была проломлена стена, стена чернела дырой.
Сеня с дядей Васей вошли с балкона – дядя Вася держал в руках сигарету.
− Что это? – выдавила я.
− Под утро – грохот, − сказал Сеня. – Я вбегаю, и – как видишь.
− Это соседи! – закричала я, обращаясь к рухнувшей стене. – Соседи! Они…
Дядя Вася хотел что-то сказать, наверное поздороваться. Поприветствовать, но Сеня перебил, показывая на стену:
− Успокойся Мальва. Короткие саморезы, я, я!, ошибся.
− Не в этом дело, − сказал дядя Вася. Он прикуривал новую сигарету. – То есть, и в этом тоже. Но главное − в адгезии.
Я встрепенулась и посмотрела на окошко вытяжки. Оно победно белело над руинами новой пластмассовой рамкой. Мне показалось, что тролль наблюдает из-за решётки. Но какой там тролль − белая пластиковая сетка.
− Сеня сказал, что вы не могли нормально штукатурить.
− Да. Стена сыпалась.
− Ну вот и результат вы наблюдаете. Стена не может сыпаться просто так, тем более кирпич. Надо удалять всё до прочного слоя!
Я не стала объяснять, что я так делала каждый день, но на следующий день прочное становилось непрочным, отслаивалось. Какая теперь разница!
− Более длинные саморезы удержали бы шкафчики на сутки-трое, дальше – тот же исход. Это неплохо, что под весом шкафчика стена обрушилась сейчас. Это исправимо, − успокаивал дядя Вася.
− Это крах, − сказала я.
− Мальва! Нет! Не крах, я тебя уверяю, − горячо сказал Сеня.
− Да. Не волнуйтесь. Сейчас поставим щит, доски… За шкафчиками не будет видно дыры. Мы прикроем её, немного перевесим и прикроем. Поедем и кое-что купим, не станем терять времени.
− Но нам надо сегодня закончить.
− Всё сделаем. Вот Сеня какой здоровяк. Поможешь, Сеня?
Сеня кивнул.
− Вы знаете, – загробным голосом сказала я. – Наверное, мойку можно и не ставить. Ведь теперь стену заделывать, это долго.
− Предлагаю просто кусок плотной фанеры привинтить, на него полку – будет почти незаметно, если за шкафчик не заглядывать. – Дядя Вася простукивал молоточком обломки стены.
− А мойка? Там же ставить, подключать.
− Всё успеем не волнуйся, всё не сложно, когда два мастера-ломастера и одна командующая флотом! – Дядя Вася как пижон посмотрел на наручные часы. − Обещаю уложиться в рабочий трудодень. Меня больше интересует: почему пустота по всей стене?
Сеня пожал плечами. Я развела руки:
− Ну я знаю, там же вытяжка, и было пространство…
− Канал по вытяжке выше. И, заметьте, там стена не рухнула. Вы совершенно правы, − дядя Вася снял шкафчик со стола легко, как пушинку, а мы-то с Сеней еле вдвоём поднимали. Уж не адгезиец ли он? Уж не двойник ли дяди Васи?
Дядя Вася залез на стол и рассматривал руины стены, заглядывал в пустоту из под осколков кирпича: − Посмотри, Сеня!
Сеня тоже поднялся на стол:
− Соседи проламывали стену со своей стороны и, судя по раствору, − дядя Вася так и не выпустил сигарету из рук, всё-таки это он, наш дядя Вася, а не адгезийский засланец. – Вот посмотрите, − он раскрыл свободную ладонь – на ней раскрошился цемент. – Это старый раствор, он крошится. Не пойму – тайник, что ли, делали? Но это неважно. Поставим щит за дыру, и присобачим доски.
Мы с Сеней переглянулись.
− Ну да. Собачьи полки придётся присобачивать.
− Вы плиткой стену-то укрепили, смотрю много работала, Мальва, со стеной?
− Так в том-то и дело! – я кусала губы. – А сверху обрушилось…
