— Но ведь у тебя же семья, дочь, — вырвалось у Градова. — Нельзя же так…
— Семья? Что ты знаешь о моей семье?
— Да, собственно, ничего…
— Вот именно. И лучше бы тебе не знать…
— Что–нибудь не ладится? — Градов старательно прятал глаза.
— Не ладится? — Ольга с удивлением прислушалась к своим словам. — Как думаешь, Игорь: вечно убегающий куда–то по вечерам муж, глупые его упрёки и подозрения, грязные намёки соседей и сочувствие родственников — это, по–твоему, «не ладится»? Постоянные скандалы в семье по малейшему поводу, наглые сослуживцы мужа с сальными глазками, полагающие, что имеют право на плоские шуточки и пошлые анекдоты — это «не ладится»? Нудная, изматывающая работа и назойливые ухаживания начальника отдела — а это как? Скука смертная… секс, как по расписанию, раз в две недели — и это, по–твоему, «не ладится»?
— Ну так разведись.
— А дальше?
— Ну, не знаю…
Она опять заплакала.
— Он… сказал, что заберёт дочь, если…
— Но она ведь уже не маленькая…
— Всё равно заберёт, запретит мне видеть её…
— Оленька! — взмолился Градов. — Я больше не могу это слышать.
— Да, извини. Сейчас, — она поспешно вынула из сумочки «косметичку», — сейчас буду в порядке… ведь у нас с тобой целая ночь… Подожди минутку.
Несколько точных движений — и Ольга подняла глаза, улыбнулась.
— Ну, вот и всё. Как будто отлегло. Забудь, ничего я тебе не говорила.
И подмигнула Игорю. Градов облегчённо засмеялся.
— Блеск!
— Знаешь, — сказала она, — мне кажется, что лучше, чем сейчас, у нас уже не будет. Слишком уж я люблю тебя. Так не бывает. Может быть, это и хорошо, что мы скоро расстанемся…
— Ольга!
— Чшшш, любовь моя последняя. Не нужно больше слов…
В ту ночь они не сомкнули глаз до самого утра. Они упивались друг другом, дурачились и плакали, шептали милые глупости, а потом подолгу молчали, осторожно и удивлённо касаясь друг друга кончиками пальцев — словно в первый раз…
Когда начало светать, Градов ненадолго забылся, Ольга же так и не уснула. Она устало вглядывалась в постаревший вдруг, обострившийся профиль Игоря и, затаив дыхание, прислушивалась к тиканью своих старомодных часиков, лежавших на тумбочке рядом с кроватью. Потом она поднялась, причесалась и сказала:
— Пора, Игоряша, пять утра.
Собрались быстро. Градов заботливо свернул постельное бельё — так, чтобы не были видны следы минувшей ночи — и отнёс его дежурной кастелянше, вернулся в домик, подхватил чемоданы, шагнул к двери, потом обернулся, заметил под кроватью свои изношенные кроссовки, которые в последнее время служили ему домашними тапочками, и вопросительно посмотрел на Ольгу.
— Оставь, — махнула рукой она. — Времени больше нет.
Они вышли на шоссе и остановили такси.
— Мне в Донецк, в аэропорт, — сказала Ольга.
— А мне на автовокзал, — добавил Игорь.
— Сначала, конечно, на автовокзал, — кивнул головой таксист.
Автомобиль тронулся с места.
— Слушай, — сказал Градов, — но ведь и в Донецке есть автовокзал…
— И, между прочим, не один, — жёстко ответила Ольга.
В этой фразе прозвучало многое: и немалая разница в возрасте, и лучшее, чем у Градова, умение контролировать ситуацию, и безусловная решимость покориться судьбе и больше не трепать себе нервы.
— Но я могу и из Донецка добраться до дома.
— Мы же договорились, Игорёк: ты со мной не поедешь. Ни к чему нам это индийское кино…
Она обняла Градова и прижала его голову к своей.
— Просто мне хотелось побыть с тобой ещё немного, — чуть слышно произнёс он.
Больше они не проронили ни слова до самого автовокзала.
— Приехали.
Голос шофёра вывел их из оцепенения.
— Как, уже? — удивился Градов. — Так быстро?
— У нас не Париж, — пожал плечами шофёр.
Игорь вздохнул, повернулся к Ольге.
— Иди, — тихо приказала она, побледнев от волнения.
— А ты… выйдешь?
— Нет, не могу.
Она вдруг порывисто обняла Градова, горячо зашептала прямо ему в ухо:
— Не забывай, Игоряша, помни… помни меня, помни, любимый…
— А самолёт когда? — поинтересовался как бы между прочим таксист, прикуривая сигарету.
Ольга выпрямилась.
— Ну, всё, Игорь. Иди же, наконец.
Градов быстро поцеловал её в губы и вышел из автомобиля. Прежде чем захлопнуть дверцу, он еще раз нагнулся, глянул Ольге в глаза и произнёс ровным бесцветным голосом:
— Но ты всё–таки не исчезай. Без тебя мне будет трудно…
Она торопливо кивнула, желая побыстрее закончить этот изматывающий разговор.
Автомобиль сердито загудел, заворчал, Градов отступил на шаг, Ольга обернулась и помахала ему, изо всех сил стараясь улыбаться. Машина быстро набрала скорость и когда, наконец, исчезла из виду, обессиленный Градов вынул из кармана пачку «Космоса» и, жадно затягиваясь, закурил, прислонившись к стволу акации и закрыв глаза.
***
