- О, силы небесные, - пробормотала маман, - я не знаю его. Поговори с отцом, может, он что-нибудь вспомнит.
- Ладно. Где он сейчас?
- В части. Где ж ему ещё быть?
И я поехала к папе. Он у меня военный, дослужился до звания генерала, и является командующим дивизией.
Я позвонила ему на мобильный, и он вышел на улицу.
- Привет, мой хороший, - улыбнулся он, - у тебя дело какое, или...
- Дело у меня, - ответила я, и вынула фотографию, - кто это? С кем он к нам пришёл?
- Так с Аней Бравинской он пришёл, я его хорошо помню. Не понравился он мне, скользкий тип.
- О Боже! – простонала я, - ты в этом уверен?
- Абсолютно, - заверил меня папа, мы распрощались, и я забралась в машину.
И, скрипя зубами, стала набирать номер Ани. Но она была
вне зоны доступа, и я бросила телефон на сиденье.
Что же мне теперь делать?
Я постучала коготками по рулю, и решительно повернула ключ в зажигании. Поеду сейчас к следователю, который занимался делом Ани, и поговорю с ним.
Видимо, следователь этот вышел на пенсию, я за час добралась до деревни и постучалась в нужный дом.
- Чего колотишься? – выглянула из соседней хибары
всклоченная голова.
- Мне нужен Филипп Григорьевич.
- За фигом? – поинтересовалось небесное создание.
- А вот это уже вас не касается, - меня обозлила его грубость, - вы знаете где он?
Мужик оглядел меня с ног до головы, и сказал:
- За пятьсот рублей скажу.
- Ну, уж нет, - решительно заявила я, - если вы думаете, раз состоятельный, то запросто деньги отдаст, можете распрощаться со своими иллюзиями, - стала подниматься по ступенькам, не обращая внимания на летевший мне в спину мат.
Какое-то время я колотилась, но, поняв бесплодность своих попыток, села на ступеньки.
- Добрый день, - услышала я, подняла голову, и увидела идущего ко мне мужчину.
Пожилой, полноватый, он нёс в руках сумку, видимо,
возвращался из магазина.
- Здравствуйте, - встала я со ступенек, - я уголовный адвокат,
Эвива Миленич.
- А по отчеству как?
- Леонидовна.
- Проходите, Эвива Леонидовна, - Филипп Григорьевич открыл мне дверь, и впустил в дом.
Тут всё оказалось простенько, старенький, круглый стол в комнате, ковёр на стене, и много книг, и цветов.
Надо же, а он, оказывается, любит цветы. Или у него есть жена?
- Садитесь, - кивнул он, - так вас интересует Анна Бравинская? Я знал, что, в конце концов, делом заинтересуются, что эта тварь ещё что-нибудь натворит. Она ещё кого-нибудь убила?
- Да, но...
- Не перебивай меня, и слушай.
Я замолчала, и вся обратилась во слух.
Будучи молодым, Филипп Григорьевич был полон романтизма, и мечтал искоренить в мире преступность, но не всё так легко, как кажется.
Через несколько лет он понял, что такое милицейская рутина, пыл с него слетел, да и карьера сыщика ему не удалась.
Так он и прозябал в отделении до пенсии.
В тот злополучный день он был дежурным. Он надеялся отоспаться, дома жена постоянно играет на рояле, и покоя никакого нет.
Но выспаться ему не удалось. Сначала, как назло позвонила какая-то старуха, и сказала, что в её дом с целью грабежа забралось привидение. Следователь крякнул с досады, и попытался вежливо отвязаться от маразматички, но она продолжала верещать в трубку.
В конце концов, от старухи удалось отделаться, но тут раздался ещё один звонок, и женщина взволнованно сообщила, что по такому-то адресу находится два трупа.
Женщина назвалась соседкой, на место происшествия выехала
бригада, и Филипп Григорьевич понял, что покоя сегодня ему
не видать.
В доме действительно было два трупа, муж и жена были расстрелены из пистолета, но убийство явно не заказное.
Ну, за что, скажите, убивать продавщицу и охранника?
Филипп Григорьевич опросил всех знакомых этой супружеской пары, но все отвечали одно и тоже, что они были очень хорошими, добрыми людьми, и не представляли, кто мог желать им зла.
И ещё, на месте преступления не было оружия. Значит, орудовал не киллер. Профессиональный убийца обязательно бросил бы оружие на месте преступления, а не унёс с собой.
Филипп Григорьевич уже несколько дней бился над этим делом, но безуспешно.
Но вдруг совершенно неожиданно всплыл факт, что у этих людей был сын, Артем, и он какое-то время назад покончил жизнь самоубийством. Он повесился в квартире на люстре.
Безутешные родители долго переживали это потрясение, а ещё
Филипп Григорьевич узнал, что тело парня нашла его девчонка, но знакомые этой пары сказали, что она не была его девушкой.
