Я долго глядела вслед пожилой женщины, плакать расхотелось, но на душе по-прежнему была пустота.
Я долго и бесцельно бродила, ездила по городу, но вдруг я вспомнила, каким способом выпускал пар мой бывший муж.
Поехала на рынок, купила там палёный пистолет, и рванула за город.
Стрелок, надо сказать, из меня никакой, но пар я выпустила по полной программе, закинула оружие в реку, и села за руль.
Домой приехала лишь к вечеру, когда всё семейство уже ужинало.
- Вика, - воскликнула Аська, - ты почему так долго?
- Оставь её, - вклинился папа, - не видишь, ей сейчас не до чего.
- Ужинать будешь? – тихо спросила мама.
- Нет, не хочется, - ответила я, и поднялась к себе.
Но к чаю всё же спустилась.
- Ты на тень похожа, - вздохнула маман.
- Я знаю, - кивнула я, налила кофе и стала медленными
глоточками его пить.
Внезапно раздался звонок в дверь, и через минуту в столовую
вошёл Дима.
- Вы так и не избавились от него, - кивнул он на гроб.
- Ещё не решили, что с ним делать, - вздохнул папа.
- Он вам точно не нужен? – ожил вдруг Дима.
- Нет, а что? – посмотрела на него маман.
- Да я мог бы его забрать.
- Давай, - расхохоталась я, - в твоей квартире как раз не хватает гроба. И тогда можно дизайн считать законченным. Наверное, в спальню поставить хочешь, хорошей кровати не нашёл.
- Да, без тебя в любой кровати неуютно, - отбил он выпад, - а с тобой даже гроб покажется райским ложем.
- Милый, - промурлыкала я, - ты уверен, что имя, написанное у тебя в метрике, соответствует имени, данному при крещении?
- Конечно, а почему ты спрашиваешь? – попался он.
- Мне почему-то кажется, что тебя окрестили Владом.
- С чего ты это взяла? – удивилась маменька.
- А была такая знаменитая личность в истории государства
Румынского, Влад Цепеш Дракула. Вы с ним чем-то похожи, -
воскликнула я с иезуитской улыбкой, - у меня от общения с тобой, Димочка, обескровливание.
- Значит, ты моя вечная невеста, - усмехнулся мой экссупруг, - скоро ты умрёшь, и мы воссоединимся.
- Не дождёшься, - огрызнулась я.
Дима хотел ещё что-то сказать, но в этот момент в дверь позвонили, и Люся провела к нам следователя Барханова, и молодого человека лет эдак тридцати.
Я взглянула на него, и чуть кофе не разлила.
Светлые, кажущееся серебристыми, волосы падали ему на лицо. Я посмотрела в его глаза, зеленоватые, в коричневую крапинку, и пол зашатался у меня под ногами.
Когда-то, десять лет назад, у меня так же пол зашатался, когда я увидела Артема.
Ещё сегодня утром, разговаривая с Маргаритой
Александровной, я была так раздавлена, и не думала, что
именно сегодня желание любить вернётся ко мне.
- Майор Барханов, - щёлкнул корочками Иван Николаевич.
- Лейтенант Барханов, - щёлкнул корочками молодой человек.
- Ваш сын? – подняла брови маменька.
- А что, милицейской династии уже и не может быть? – улыбнулся Иван Николаевич, - он занимается делом об убийстве Катерины Малыгиной, продавщицы из цветочного.
Я, во все глаза смотрящая на лейтенанта, вылила кофе себе на юбку, потом опрокинула вазочку с печеньем.
От маман не укрылись мои манипуляции, а так же то, чем
они были вызваны.
- Эвива, прекрати немедленно, - сурово велела она, - что же вы нам интересного расскажете, Иван Николаевич?
- Ох, - майор присел на стул, не дожидаясь приглашения, - я хотел только уточнить кое-какие детали по поводу дела. Ведь ещё не все тайны позади, и вы, Эвива Леонидовна, - посмотрел
он на меня, - по-прежнему ходите в подозреваемых.
- С какого перепугу? – маман не дала мне и рта раскрыть, - что она сделала? По-моему, она сама стала жертвой.
- Это по делу Анны Бравинской, а вот как насчёт двух первых девушек?
Этим он меня оглушил. Я уже забыла, что занималась историей с медальоном, но пришла пора вспомнить.
Меня словно встряхнули, и я поняла, что действовать надо незамедлительно. Сейчас уже поздно, но Бодя наверняка ещё сидит за компьютером, я знаю, он ложится поздно. Сова по жизни.
Надо ему позвонить. Мой мандраж был замечен следователем, и он спросил:
- Вы что-то знаете?
- Ничего, - пожала я плечами.
- У меня большие сомнения на сей счёт.
- Думайте, как хотите, - пожала я плечами, украдкой поглядывая на его сына.
Майор ещё порасспрашивал меня, и они ушли.
Едва дверь за ними захлопнулась, маман воззрилась на меня.
- Эвива, как это понимать?
- Ты это о чём? – я сделала вид, что не понимаю.
- О твоём поведении! – рявкнула маман, - ты совершенно
открыто пялилась на этого лейтенанта.
- А что, нельзя? – взвилась я, подскакивая с места, - на кого хочу, на того и буду пялиться!
