Войну с церковным государством, не законченную Сулковским, возобновил… Домбровский, который от имени Цизальпинской республики первым вторгся со своими легионами на церковную территорию и дошел до самого Рима.)
В Милане Малишевский встретил своего задушевного приятеля генерала Бернадотта. Будущий основатель шведской королевской династии был под свежим впечатлением шутки, которую сыграл с ним Бонапарт. Он приехал в Милан; чтобы занять освободившееся после соперника место командующего Итальянской армией, а Бонапарт, стремясь отстранить его от армии, добился у Директории назначения его послом в Вену.
Малишевский решил использовать проделку Наполеона в интересах Польши и предложил новому послу свое сотрудничество. Благодаря поддержке Бернадотта и стараниям польской Депутатской партии вскоре после возвращения в Париж Малишевский был официально назначен секретарем французского посольства в Вене.
23 февраля 1798 года Аугустин Тшеческий, связной между парижской Депутацией и львовским Центром, проинформировал об этом важном событии заговорщиков на родине:
В конце марта Малишевский, снабженный французским паспортом, выехал в Вену. Сразу же по приезде он завязал переписку с галицийскими патриотами и повел оживленную деятельность среди польской эмиграции в Вене. Влияние его на Бернадотта быстро заметила вся польская колония. Один из находившихся в то время в Вене легионеров сообщал в письме к Домбровскому: «…Он (Бернадотт) прямо как польский посланник. Все поляки имеют к нему доступ…»
Но близкие контакты секретаря посольства и инспирированная им пропольская политика посланника не ускользнули от внимания австрийской полиции. Правительство только ждало предлога, чтобы выдворить из Вены неугодных дипломатов. И само посольство представило этот предлог.
Скандал разразился в середине апреля. В годовщину подписания столь прискорбного для Австрии «леобенского перемирия» на здании отеля «Лихтенштейн», где помещалось французское посольство, был вывешен большой трехцветный флаг Республики, что при тогдашних дипломатических отношениях вообще не было принято. Все говорит о том, что эта была сознательная демонстрация со стороны персонала посольства, направленная на разрыв мирных отношений Франции и Австрии. Покровительствующий якобинцам и ревнующий к славе Бонапарта Бернадотт был решительным противником «итальянского замирения». Возобновления войны с Австрией добивался и политический наставник посла Петр Малишевский, автор воинственного мемориала по польскому вопросу.
Флаг победителей в центре города привел венцев в ярость. Полицейские провокаторы направили эту ярость в нужное русло. Возмущенная толпа окружила отель «Лихтенштейн» Под антифранцузские возгласы флаг был сорван и выбиты все окна. Затем «толпа вторглась в здание, остановившись только перед саблями и пистолетами персонала посольства». Малишевский, который пытался попасть в свою канцелярию, был избит манифестантами. После трехчасовой осады полицейским отрядам удалось наконец рассеять сборище.
Бернадотт счел нападение на посольство равнозначным оскорблению чести Республики, не принял принесенного австрийским правительством извинения и решил покинуть Вену со всем составом посольства. «Он немедленно послал депешу в Париж, представив события как интригу австрийского правительства, подстрекаемого прусским и российским правительствами». Одновременно он направил в столицу Малишевского, чтобы дать Директории устные объяснения.
Весть о событиях в Вене молниеносно разлетелась по всей Европе, вызвав замешательство в министерских кабинетах и пробудив новые надежды польских легионеров в Италии и галицийских заговорщиков.
До командующего Восточной армией вести из Вены дошли в тот момент, когда он уже отправлялся в Тулон. В одной из биографии Бонапарта я прочитал, что иногда ему случалось впадать в ярость, граничащую с приступом эпилепсии. В данном случае он имел для этого все основания. Венский скандал грозил свести на нет труд, вложенный в Кампо-Формио, а также экспедицию в Египет. Корсиканец пустил в ход весь свой авторитет и дипломатический гений, чтобы не допустить этого. Задержав на несколько дней африканскую экспедицию, он лично устранил угрозу нового конфликта в Европе.
