— На Востоке мужчины не сидят за одним столом с женщинами, — объяснил Агабек.
— Но почему?
— Вера не позволяет.
— А вам?
— А мне позволяет. Потому что я атеист.
— Это хорошо, — хитро улыбнулась Соломея. — А то мы с вами так и не смогли бы вместе даже чайку покушать.
Агабек нашел своей ручищей тонкую белую ручку женщины и вновь прикоснулся к ней губами.
— Как я счастлив, что неожиданный этот случай в поезде свел нас вместе, — проворковал Агабек, нежно глядя в горящие таинственным огнем глаза Соломеи. — А вы? — неожиданно спросил он.
— Я? — Соломея печально вздохнула. — Я не принадлежу себе, — загадочно сверкнув глазами, добавила она.
— Почему?
— Потому что по воле отца я помолвлена с другим.
— С кем?
— С полковником Садвакасовым, адъютантом командующего бухарскими войсками.
— А-а-а! Слышал о таком, — сказал Агабек, уловив во взгляде женщины еле скрываемую тоску. — Но вы же не любите его, — уверенно произнес он.
— Я дала слово!
— Что значит для женщины слово, если всем ее существом управляет сердце, — с видом знатока произнес Агабек.
— Но я дала честное партийное слово!
— Вот это уже хуже. До чего же докатились нынешние нравы, — улыбнулся Агабек, — что и на любовь перенесли партийные клятвы.
Нелепая эта мысль рассмешила обоих. Впервые за все время их знакомства Соломея наконец-то свободно и раскованно смеялась, не обращая ни на что внимания. Смеялась так, что из глаз у нее брызнули слезы. Вытирая их, она, вызывающе взглянув в глаза своего собеседника, задумчиво произнесла:
— Если бы вы повстречались мне раньше…
— Если бы я знал, что в Бухаре живет такая красавица, я бы постарался здесь родиться.
— И зря. Я всего лишь год, как приехала в Бухару. Петросовет по просьбе Бухарского правительства направил сюда моего отца. А после того, как мама умерла, всегда и всюду я следую за ним.
— Значит, вы из Петрограда!
— Да!
— Ну, тогда я бы постарался родиться в Санкт-Петербурге.
— Вы настоящий джентльмен и сердцеед, — с природным, чисто женским жеманством в голосе сказала Соломея, чарующе поворачивая свою милую головку к Агабеку. — Но мне уже пора, — неожиданно, с явным сожалением сказала она, взглянув на свои золотые часики.
— Как быстро пронеслось время нашей первой встречи, — с сожалением сказал Агабек. — Но прежде чем мы расстанемся, я хочу задать вам обычный мужской вопрос: «Что вы делаете сегодня вечером?»
Соломея опустила глаза долу.
— Я не знаю, — тихо промолвила она.
— Но я могу надеяться на встречу с вами?
— Пожалуй, нет!
— Но почему?
— Садвакасов пригласил меня в чайхану.
По тону и по тому, что Соломея назвала жениха по фамилии, Агабек понял, что предстоящая в чайхане встреча, скорее всего, носит для нее лишь формальный характер.
— А если ваш жених по каким-то причинам не сможет прийти?
— Ну, тогда я свободна, — радостно сообщила она.
— Что не сделаешь ради такой красавицы, как вы, — озорно промолвил Агабек и, уловив во взгляде женщины искреннее любопытство и еле скрываемую симпатию, добавил: — На сегодняшний вечер я освобожу вас от всех обязательств.
— Вы хотите убить моего жениха? — с деланым страхом в голосе спросила Соломея.
— Я вижу, вы держите меня за какого-то уголовника, — улыбнулся Агабек.
— Нет! Совсем нет! Вы герой, спасший мою честь, — искренне промолвила женщина и, запечатлев на губах незадачливого любовника поцелуй, вскочила на ноги.
— Но кто же посмел покуситься на вашу честь? — недоуменно спросил Агабек.
— Если бы не вы, то я уже держала бы ответ перед ревтрибуналом. В моей сумочке лежат секретные документы, которые я должна передать полковнику Садвакасову лично, — объяснила Соломея. — А теперь мне пора! — категорически заявила она.
— Хорошо. Я попрошу Тульки-хана отвезти вас в своем экипаже. Куда прикажете, мадемуазель? — Агабек услужливо склонил голову.
— На вокзал, желательно к прибытию двенадцатичасового поезда. Оттуда я дойду до нужного места пешком.
Агабек вышел из комнаты и, спустившись во двор, где в это время прохаживался хозяин, отдавая распоряжения своим работникам, попросил его снарядить коляску.
Когда Агабек вместе с Соломеей вышел во двор, пароконный экипаж уже в полной готовности стоял у ворот.
Радушно попрощавшись с Тульки-ханом, Агабек помог женщине устроиться в коляске.
— До вечера, — сказал на прощанье он.
— До вечера, — многообещающе улыбнулась Соломея.
