Дождавшись, пока он выйдет, Агабек запер дверь и, радостно потирая руки, подошел к сейфу. Он вытащил из его чрева початую бутылку шустовского коньяку, и налив в маленькую, чуть больше наперстка, хрустальную рюмку, быстро опрокинул ее вовнутрь.
— Ох, хорош… — удовлетворенно произнес он, чувствуя, как ароматная, огненная влага медленно разливается по нутру, вызывая ответное чувство голода.
«Сейчас бы я и от простой лепешки не отказался», — подумал Агабек, вспомнив, что у него с раннего утра и маковой росинки во рту не было. Но прежде чем направиться в ближайшую чайхану, он решил мысленно набросать план беседы с очаровательной еврейкой, ибо всеми фибрами своей израненной Гражданской войной души чувствовал, что под воздействием ее колдовских чар может и забыть о цели очередной их встречи или, что страшнее всего, — стать ее информатором, предать свое дело. Чего-чего, а этого он никак допустить не мог.
«Не женщина, а настоящая Мата Хари», — восхищенно подумал он, направляясь в чайхану.
Ислам-бек ранним утром вызвал к себе в юрту Темира и, дождавшись, когда за ним опустится полог, сказал:
— Мой мальчик, сегодня тебе предстоит на деле показать все свои военные знания и умения. Его Высочество требует от нас не давать покоя неверным, и я решил вместе с тобой провести рейд возмездия в высокогорной долине, где дехкане продались большевикам. Они не платят военный налог и отказываются кормить воинов ислама. Тебе я хочу поручить самое ответственное задание. С отрядом в пятьдесят сабель тебе предстоит перекрыть дорогу, ведущую к военному гарнизону, чтобы неверные не смогли помешать нам расправиться с предателями.
Он подозвал Темир-бека к столу, на котором лежала развернутая карта с непонятными значками и изображениями, коряво выведенными разноцветными карандашами. Склонившись над картой, молодой караул-беги долго ее рассматривал, пытаясь понять, где стоят вражеские гарнизоны, но так ничего и не поняв, обернулся к отцу.
— Что это? — недоуменно спросил он.
— Карта боевых действий моих формирований, — явно удивленный вопросом, не сразу ответил Ислам-бек. — А что, непохоже? — в свою очередь спросил он.
— Уважаемый токсобо, — обратился к отцу, как военный к военному Темир-бек, — это не карта боевых действий, а сплошная путаница! Не знаю, как вы, а я не могу разобраться, где находятся наши силы, а где вражеские.
— Вот здесь стоят гарнизоны Красной армии, — указал токсобо на обведенные черным цветом населенные пункты. — А здесь дислоцируются моджахеды ислама, — показал он районы, густо заштрихованные зеленым цветом.
— Ну, теперь мне понятно, — удовлетворенно сказал молодой офицер. — Но для того чтобы это было понятно всем, необходимо единообразие в оформлении карт. В Европе принято обозначать противника красным цветом, цветом крови, которую побежденные враги должны пролить.
— Но мы воюем не в Европе, а на Востоке, где своих черных врагов мы зарываем в черную землю, — мудро изрек Ислам-бек, поглаживая свою черную, клиновидную бородку.
Обескураженный таким простым и доказательным ответом, идущим, может быть, напрямую от землепашцев, ставших воинами, Темир-бек только и смог промолвить:
— Аллах велик. И нам, его верным слугам, неведомы все его замыслы и чаяния… И все-таки, господин токсобо, — перешел он на официальный тон, — я бы порекомендовал вам, как самому близкому и дорогому мне человеку, прислушаться к моему совету.
— Мой мальчик, не называй меня токсобо, для тебя я был и остаюсь добрым и заботливым отцом.
— Хорошо, отец!
— Я верю, что ты не посоветуешь мне плохого, но так уж у нас было заведено еще в самом начале войны против неверных. И я не хочу отступать от этой давней традиции.
— Боюсь, отец, что на этот раз вам придется согласиться со мной, — продолжал настаивать Темир-бек, — иначе вы можете оказаться в щекотливом положении, когда к вам нагрянут с проверкой генералы эмира или, хуже того, англичане.
— Какие генералы, какие англичане? — гневно воскликнул Ислам-бек. — Да я на порог своей юрты никаких соглядатаев эмира не допущу!
— Отец, смирите свою гордыню, — искренне произнес молодой офицер, — со следующего года, прежде чем обеспечивать вооруженные формирования моджахедов ислама оружием, боеприпасами и деньгами, эмир пришлет своих эмиссаров, которым поручит произвести анализ всех проведенных за год боевых операций, и в соответствии с результатами поверки, будет награждать или наказывать. Я лично готовил для Его Высочества этот документ.
— Спасибо, сынок, что предупредил, — ласково потрепал Темир-бека по плечу отец. — А при чем здесь англичане?
— Большая часть средств на поддержку повстанческого движения в Бухаре поступает эмиру от англичан, и потому они тоже хотят увидеть, на что тратятся их деньги, — ответил Темир-бек. — Все проверяющие в первую очередь будут изучать карты боевых действий. И все эти понятные только вам изображения на картах вызовут у них насмешки. А я не хочу, чтобы над моим отцом, смелым и мужественным военачальником Гиссарской долины, кто-то смеялся.
