— Худайберды, — крикнул комэск одному из своих подчиненных, высокому, широкоплечему батыру в красноармейской форме и яркой тюбетейке на голове, — бери свой взвод и догоняй мальчишку, а то, не дай бог, к басмачам угодит. Да смотри по сторонам хорошенько, особенно там, где дорога поворачивает в ущелье. Прежний начальник гарнизона рассказывал, что в том месте находящиеся в засаде басмачи своим огнем уничтожили целый кавалерийский взвод. Так что поосторожней там!
— Все понятно, товарищ командир, — произнес Худайберды и, крутанув над головой нагайкой, крикнул: — За мной!
От эскадрона отделилось два десятка джигитов и, гикая, поигрывая на ходу нагайками, поскакали за своим богатырем-командиром.
Догнав гонца, стремительно летящего на своем молодом коньке домой, Худайберды крикнул:
— Эй, джигит! Ты что, хочешь в одиночку сразиться с басмачами?
— Нет! Но у меня там отец, мать и два брата. Я хочу поспеть до того, как эти шакалы нападут на кишлак.
Парень с нескрываемой надеждой в глазах оглянулся назад, на красных конников, спешащих на помощь селянам.
— Быстрее просто невозможно, — предупреждая вопрос, сказал Худайберды, — кони несут на себе еще и боеприпасы. Но ты не горюй, к вечеру мы обязательно будем в кишлаке! — уверенно добавил он. — Так что держись меня. Вполне вероятно, что басмачи выставили в горах засаду, так что смотри по сторонам и не зевай.
Предупрежденный командиром джигит, сбавив ход своего коня, внимательно осматривал голые склоны хребта, спускающиеся из поднебесья в долину, видя в каждом камне, промоине затаившегося врага.
Худайберды не рад был тому, что рассказал о засаде душманов. Теперь гонец останавливался через каждую сотню метров и, показывая куда-то далеко вверх, кричал:
— Это басмачи! Я вижу, как у них в руках блестят винтовки!
Худайберды совал ему в руки бинокль, и тот, разобравшись, что это всего лишь продолговатый камень или вымоина, подгоняя своего коня, мчался дальше.
В том месте, где дорога серпантином уходила в длинное и глубокое ущелье, джигит вырвался вперед. Неожиданно, не дожидаясь приближения передового взвода, он резко повернул коня и, бешено барабаня по его бокам босыми пятками, поскакал назад.
— Командир! Командир! — закричал он еще издали. — Там басмачи! Там много басмачей.
— Стой! — приказал Худайберды и, выхватив у перепуганного юноши свой бинокль, принялся внимательно рассматривать горловину ущелья и скалы, нависшие над проходящей там караванной тропой, ведущей к кишлаку Кайсар. Ничего подозрительного там не увидев, он повернулся к гонцу: — Ну, что ты там еще увидел?
— Там басмачи! Там басмачи! — испуганно повторял джигит, указывая в сторону скал.
— Успокойся! — прикрикнул на него Худайберды. — Расскажи, что ты там видел.
— Я видел человек десять с оружием в руках. Они поднимались из ущелья на скалу. Заметив меня, залегли, — немного успокоившись, сказал гонец.
— Покажи, где они залегли?
— Вон там. — Парень указал дрожащей рукой в сторону скалы, возвышающейся слева от тропы.
Худайберды сразу же отметил про себя удачное расположение засады, устроенной басмачами на нешироком выступе скалы, нависающей над дорогой.
— Асанбай, — крикнул Худабейрды, — мчись поскорее к комэску, предупреди его о засаде!
— Понятно, командир, — ответил джигит и, пришпорив коня, галопом помчался выполнять приказание.
Укрывшись за пригорком и выставив наблюдателей, Худайберды вытащил из-за голенища сапога свернутую в гармошку карту и, развернув ее, принялся внимательно рассматривать.
«Можно незаметно выйти на скалу, стоящую справа, и оттуда уничтожить засаду огнем, — подумал про себя Худайберды, но тут же отмахнулся от этой мысли. — Часть басмачей может скрыться, — думал он, рассматривая местность в бинокль. — А надо сделать так, чтобы ни один из них не ушел».
Когда к наблюдательному пункту Худайберды прискакал комэск, у него уже окончательно созрел план блокирования и уничтожения банды.
— Ну что, как я и предупреждал вас, враг не дремлет? — возбужденно улыбаясь, спросил Журбин.
— Да! Но мы тоже не бачи в военном деле, — в тон командиру ответил взводный. — Я предлагаю, не теряя времени, выйти противнику в тыл и дать ему смертный бой!
— Ну, сколько я вас учить буду, что главная задача командира — не бросать людей в смертный бой, а попытаться внезапным огнем и маневром обратить противника в бегство и на его плечах добыть себе победу, желательно без потерь.
— Все это я учел, товарищ командир, — обиженно произнес Худайберды.
— А раз учел, то рассказывай. Не тяни кобылу за хвост.
— Противник в количестве десяти человек ждет нас, укрывшись за уступом скалы, нависшим над дорогой. Я с двумя отделениями незаметно выдвигаюсь к этой скале с тыла и, поднявшись по склону выше скалы, с ходу открою огонь по врагу. Со скалы в ущелье ведет лишь одна узкая тропинка, которая будет находиться под прицелом третьего отделения, которое я оставлю в засаде за скалой. В результате этого противнику придется или сдаваться, или погибнуть.
— Помощь нужна?
